Мафиози и его мальчик (СИ)

Здесь ничего такого не произошло – они с Севой молча оттащили обе в закуток и, установив на снегу, принялись открывать.

Яр равнодушно рассматривал лежащие внутри вещи, которые за последние месяцы успели стать привычными и не стоили для него ничего – сахар, консервы, сигареты, пакетики супов. Всё это нисколько не говорило ему об Андрее. Посылки вообще будто бы собирал кто-то другой.

Сева радостно извлекал то одно, то другое, и говорил, что всё это очень хорошо и что-то вроде «Живём», а Яр не чувствовал ничего.

И только когда Сева извлёк из блока одну пачку сигарет и направился вместе с ней обратно к ларьку, Яр увидел письмо.

В глазах защипало. Белый листок был втиснут между всех этих бесполезных вещей и поначалу казался чем-то случайным – может, забытым чеком или обёрткой от чего. Когда же Сева доставал сигареты, бумага выпала, и Яр увидел неаккуратные, летящие, будившие в груди смутную тревогу буквы. Всего одна строчка, в которой Яр не увидел для себя ничего, и под ней буква с точкой: А.

Яр сжал письмо в руке и закрыл глаза. В который раз за этот день к горлу подступил доселе незнакомый ком.

Потом он заставил себя открыть глаза и в третий раз с того момента, как взял в руки письмо, прочёл:

«Если что-нибудь нужно – позвони». А. Дальше адрес - какой-то новый, Яр даже не сразу понял, что за район - и номер телефона, которого Яр тоже не знал.

Что-то было в этом, чего Яр не мог до конца осознать – будто весточка с того света. Новый номер, о котором Андрей зачем-то решил ему сказать.

Здесь, на зоне, был общий телефон. Андрей, наверное, должен был об этом знать. Но почему он решил оставить свой номер именно сейчас, Яр не мог понять.

Вернулся Сева, а Яр всё ещё держал письмо в руках. Что там, Сева спрашивать не стал – только прокашлялся и спросил с вернувшейся неловкостью:

- Пойдём?

- Куда? – Яр непонимающе посмотрел на него.

- Я бы в больничку… Но если не хочешь, то надо до обеда вещи перенести.

Смесь боли, злости, ненависти к самому себе снова накатила с головой, но вылилась почему-то совсем в другое:

- Слушай, Хрюня… Нахрена тебе это всё? Шёл бы к себе.

Сева вздрогнул и будто бы отодвинулся чуть-чуть, но не от страха, а почему-то ещё, но никуда не ушёл. Только молча продолжал на Яра смотреть.

Яр прикрыл глаза. Он прикармливал Севу, грел. Давал ему поручения и платил довольно хорошо. Но ему и в голове не приходило говорить с петухом или думать о нём.