Поднявшись почти к краю склона, я снова кричу ту же глупую скороговорку и снова кидаю камни, уже с большим недобросом.
Что подумают и поймут Охотники — мне все равно, главное, что царь зверей начинает двигаться в мою сторону и вскоре выскакивает из кустов живой торпедой. Я еще некоторое время любуюсь стремительным бегом хищника и бросаю в него последний камень, после чего, изо всех сил несусь к спасительной сосне-ели, на которую запрыгиваю с ходу и в бешеном темпе поднимаюсь к вершине, остановившись на метр ниже своего местонахождения в прошлый, такой волнительный раз нашего свидания.
Зверь снова появляется не сразу, проверяет, нет ли засады или ловушки, я же пока концентрирую ману в руке, готовясь к стычке на ветвях и занимаю устойчивое положение на дереве."
"Когда Корт появляется внизу и снова долго гипнотизирует меня, я чувствую что-то вроде легкой щекотки внизу живота. Теперь мой уровень в пару раз выше его зверинско-магического уровня, поэтому умение подчинения на меня действует своеобразно.
Я, даже опасаюсь, что Зверь почувствует неладное и сбежит, но, я не на того напал. От жалкого одиночки, осторожный обычно, хищник не побежит и сурово накажет наглеца, пахнущего вкусным магическим запахом.
Сильный прыжок и еще один, Зверь уже преодолел половину расстояния до меня, я готовлюсь, как и он, теперь не собирающийся осторожно пробираться ко мне, раз я не поднялся выше. Торпеда из стальных мышц несется вверх, почти невесомо касаясь веток и когда его распахнутая морда оказывается в паре метров от меня, я останавливаю неудержимый полет ракеты сильным ударом по голове и шее, торможу Зверя и, тщательно прицелившись, бью маной изо всех сил по огромной башке, полной длиннющих зубов, вминаю ее в тело и, от приданного ускорения Зверь падает в почти сидячем положении, только задние лапы отстает от тела.
Он падает на землю под деревом с сильным звуком, когда башка ударяется о каменистую почву, почти между задними лапами и врезается в один из корней.
После этого на Зверя валится снегопад из сломанных его гигантской тушей веток и быстро слезаю я, чтобы спрыгнуть с другой, от лежащего хищника, стороны дерева на землю.
Похоже, что от падения с такой силой и неудачного приземления, у него должен был бы быть поврежден позвоночник, но я не хочу рисковать, потому, кладу руку на палантир и еще более сильным ударом врезаю голову Зверя в ствол сосны-ели, потом еще, потом еще раз, бью, пока прижатые к башке уши не распрямляются.
