— Не видел, — буркнул Тонс, тоже присел и пощупал мех.
Охотники ушли в свой специфический разговор и, пока, не обращают на меня внимания. Хотя, должны бы, убивцы таких Кортов не каждый день мимо стоянки проходят, да и с небес не каждый день спускаются на грешную землю, кстати сказать.
— Кстати, гильдейские, Корт охотился на вас, это точно, — оба недоверчивых взгляда уставились на меня, — Или, на мою лошадь, которую Критой зовут.
— Я ее для приманки оставил, уже второй день, как этого красавца выслеживаю, — объяснил я свои слова.
— Ты, — очень недоверчиво, — Охотился на него? — еще недоверчивей.
Звучит очень обидно, неправильно беседа складывается, пора это пресечь.
Да, Тонс сразу оценил меня и выдал итог, но я с ним поспорю.
— Кто лежит перед тобой, Охотник, с моим кинжалом в ухе, а, кто стоит живой и здоровый? Надо делать правильные выводы, из того, что видишь."
"На эти слова Тонсу нечего возразить, и я предлагаю познакомиться и обмыть такое дело на стоянке.
Мы обмениваемся нашими именами, и я сразу говорю, что уже успел подружиться с Контом и Драгером:
— Да, это же вчера ночью я с вашими сидел у Сохатого, они еще какого-то жулика утащили в Сторожку.
— А, это ты тот парень, что пришел из-за перевалов, — сразу понимает Карн и напоминает Тонсу рассказ кого-то из Охотников.
— Отметить то такое дело стоит, — соглашается Тонс, — Только объясни, что ты здесь, в наших угодьях, делаешь?
— Спас ваши жизни, — коротко отвечаю я и по моей интонации, видно, что я в этом уверен, мужики не спорят и мы идем к стоянке, оставив лежать тело Зверя под деревом.
Раз — не спорят, значит, допускают такую возможность, что, именно спас, люди здесь, на фронтире, от такого дела словами никогда не откажутся.
Глава 10 ДОГОВОР И СНОВА В ХРАМ
На стоянке мы присели за стол, освещаемый одной свечой и выпили по небольшой чашке ресы, по очереди, из-за недостатка посуды. Выпили за то, что живы и здоровы, за то, что великий Зверь ушел, не взяв жертвы за свою смерть.
Случай, небывалый в недолгой истории Гильдии, да и сам Зверь размерами подавляет человеческую силу и умение.
Собачонка, молчавшая всю дорогу, пока семенила рядом, тявкнула на меня пару раз, когда я входил на стоянку, обозначая границу своей охраняемой территории и побежала лошадку пугать, вертясь у той под копытами. Теперь у нее новое развлечение, жизнь собачья повеселее стала.
Посидели, помолчали, я сходил проведал Криту, которая радостно заржала, увидев меня.
