Да я и не надеялся особо, слишком тесно здесь, и еще нагоняет себе попутчик как-то чересчур сильно.
Не такой парень этот Толик, чтобы не докопаться еще раз до мирно молчащего и уже проглотившего не одно оскорбление соседа.
Все-таки обязательно нужно ему расставить все точки над «и» окончательно, определиться с тем, кто тут мужик, а кто просто в штанах ходит.
Ну, то есть, в удобных шортах по такой жаркой погоде.
— Ты, гляжу, сильно на мою девушку заглядываешься? — начал он, когда Света вдруг быстро собралась и убежала куда-то из купе.
После какого-то тихого сигнала от него, как я почувствовал отчетливо.
Дверь аккуратно закрыла за собой, а Толик ее еще и на замок защелкнул для надежности.
С намеком, что сейчас мне плохо придется, чтобы не убежал и не позвал на помощь никого. Чтобы приготовился много морально страдать и после этого еще много извиняться.
Нагоняет прямо просто ужас на меня, а мне хочется смеяться на эти немного детские разборки в песочнице за чей-то куличик.
Светкина высокая грудь не рожавшей девицы в такой роли выступает, хотя я уже научился на нее вообще не смотреть.
Ну, я чего-то такого и ожидаю, уже шесть часов после последнего оскорбления мы катимся по железнодорожным путям. Время идет медленно, я спокойно читаю очередную сохраненную фэнтези-книгу, а у парня подгорает, похоже, довольно сильно. Поэтому и наезд такой примитивный он мне выдает, ведь сейчас любой сгодится в этой ситуации.
«Есть у них что-то такое в багаже, за что лет двенадцать дают, как минимум», — понимаю я.
«Или просто убьют при потере товара. Возможно, очень страшной смертью, поэтому они на таком уже мне хорошо заметном нервяке и мандраже все время поджариваются», — делаю очередное предположение.
Я бы, честно говоря, постарался держаться подальше от этих проблем, однако не получается. На Свету уже все шесть часов старательно не смотрю, но все равно предъява прилетела именно за ее откровенные прелести.
Поэтому я помолчал пару секунд, подумал, что пора вопрос приземлить, пока дело дальше не зашло.
Терпеть притеснения и оскорбления еще тридцать часов я не собираюсь, пора поставить парня правильно постоять.
Поэтому отложил ноут на подушку, присел на своей полке и начал убирать стаканы и остальное добро со столика. Медленно так и тщательно убирать, готовя место для быстрого успокоения Толика.
