Да и селянок при первом своем возжелании не валю на мох, как моей милости положено в этих совсем простых временах и местах.
Ничего, до замка доберемся, с ургами я там переговорю серьезно, а потом можно будет какую-нибудь девку или бабу для жизни присмотреть. Поработать придется здорово над образованием именно в сексуальной сфере, я к этому готов морально, чтобы наладить какую-то нормальную жизнь.
Уже вполне на уровне выполняю божественный знак и выучил одну небольшую молитву, которую бормочу три раза в день, как здесь принято заниматься религиозными ритуалами.
Вместе со всеми и бормочу, чувствую, что народ вокруг внимательно прислушивается к моим словам и потом вздыхает с облегчением.
Верят в силу бога своего и думают, что плохому человеку или демону эта молитва может как-то повредить.
Хоть сила моя и непонятна окружающим, все же деяния мои исполнены заботы о людском племени.
Да и не показываю я пока ничего, кроме лекарского умения.
Основной лагерь теперь разбиваем за пару километров от опушки леса, старшим там остается кузнец, я же с девятью воинами пробираемся обходным путем до сильно растянутого в длину села.
Выздоравливающих оставили при нашем обозе, собираюсь их совсем долечить. Идем пешком, оружие набранное с бору по сосенке везем на паре телег, которые я приказал забрать с собой, рассчитывая на будущие трофеи.
Обходным идем, это потому, чтобы по нашим следам, если нам суждено погибнуть, урги не добрались до беззащитных женщин и детей.
Я конечно погибать никак не собираюсь, да и своей маленькой армии не дам, однако мои воины готовы отдать свои жизни за господина своего и мечтают хоть одного врага забрать с собой перед смертью.
Готовы разменяться один в один, на что я сильно не согласен. Но хоть одну схватку я должен вместе с ними пройти, чтобы стать своим, повязанным пролитой кровью врагов. Придется пока чудесное стреляющее оружие не использовать, обойдусь своими боевыми возможностями и без него.
Если конечно не столкнемся с парой сотен кочевников, тогда уже копьем не отмахаешься, придется доставать громы небесные и ангельскую мощь из рюкзака.
— Очень непростые противники — эти твари. И в рубке сильны, а стрелы мечут прямо из седла своих степных лошадей, — рассказывает мне теперь мой заместитель по боевой части, один из выздоровевших воинов по имени Тофим.
Он самый опытный из остальных и хорош на копье, которое считает лучшим оружием против ургов окаянных.
