Не должны они такую самодеятельность проявлять, только кто знает этих не самых башковитых мужчин.
И здорово расстроенных своим унижением вместе с серьезными ранами.
Они же узнали про Брата все заранее, что им нужно. И точно знают, что в спецназе он не служил. И в армии никогда не был, обычный богатенький лошок, просто пыль под ногами таких авторитетных товарищей. Не понимают только, зачем я вышел из уютной квартиры в опасную ночь поговорить с ними наедине.
То есть, раньше не понимали, теперь-то уже в курсе моих садистских наклонностей.
Еще почему я, то есть, мой Брат, так понтуется с острыми предметами, поэтому решили наказать меня тут же в темном углу.
Просто не поверили в умение и серьезные намерения, решили, что смогут меня и так вырубить. Чтобы дотащить до машины. Ну, они свой выбор сделали, а теперь горько жалеют об этом.
Когда выглядываю с площадки на этаже, вижу, что машины, куда срочно погрузились пострадавшие бандиты, уже нет во дворе. Можно спокойно выходить и возвращаться в свою квартиру, но сначала звонок другу.
— Полетели получать срочную помощь, — говорю я Брату по телефону, попросив его выйти на кухню. — Ты это, завтра не выходи никуда, пока я не поговорю с товарищами. Потом к тебе поднимусь. Подругу лучше бы отправить домой пораньше.
— Отправлю, ей все равно на работу нужно, — обещает Брат и кладет трубку.
Теперь я возвращаюсь домой, чтобы заснуть под сияние телевизора в такой чистой и удобной кровати с настоящей подушкой.
А не с грязным плащом, свернутым в рулон, когда есть второй такой же грязный плащ. А если его нет, тогда только своя рука лежит под головой. Да, с подушкой не очень удобно пробираться по лесам и долам, места много занимает.
Утром заранее прихожу в квартиру Брата, здесь он уже один меня дожидается.
Мы вместе пьем кофе с тортиком, а ровно к девяти утра я спускаюсь вниз."
"Пару минут никого не видно, потом из-за угла появляется коренастый немолодой мужчина в джинсах и куртке с капюшоном, кивком зовет меня поговорить под деревья между домами.
Мы заходим в укромное место, я прислушиваюсь к своим ощущениям.
Нет, вроде никто на меня через прицел не смотрит и не должен смотреть, в принципе. Но купол все же поставил еще перед выходом из подъезда.
— Моих друзей интересует, что случилось в поезде, — слышу я от него.
— Если я отвечу, больше вопросов не возникнет? — интересуюсь я в ответ.
