«Потому что я точно знаю, что именно меня тогда очень убедительно попросят сделать на том конце провода», — мог бы ответить я, но, конечно, отвечаю совсем другое:
— Эти ребята мне не понравились, хотя задница и сиськи у Светы зачетные. Чужие проблемы мне не нужны, поэтому не стал связываться.
— Мог бы здорово разбогатеть, если бы поговорил с людьми, — тут я чувствую, что собеседник явно врет.
Пообещать бы мне Луну с неба пообещали, чтобы я забрал багаж ребят с собой или только один чемодан, скорее всего.
Однако этот мужчина сам не верит в свои слова.
— У меня и так все хорошо с деньгами, чужих не надо.
— Почему ты ушел из своего вагона на вокзале? — значит, Свету с Толиком и меня все-таки встречали на перроне.
Наверняка крепкие молодцы растолкали пассажиров, ворвались в купе, убедились в полубессознательном состоянии клиентов и активно потащили их багаж на улицу.
Удалось у них это или нет, мне теперь следователь расскажет.
Впрочем, если удалось, а наркота нигде не всплыла, тогда возможно, что и не расскажет ничего.
— Потому что не собираюсь связываться с опять же чужими делами, — жестко отвечаю я.
— Ты не знаешь, с кем связался. Эти люди достанут тебя везде, от них нигде не скрыться, — серьезная такая угроза в мой адрес.
— Я это почувствовал, поэтому и не стал ни с чем морочиться. Так что с меня взятки гладки, — отвечаю на угрозу, однако так просто мужчина от меня не отстает.
— Они могут принять плохое для тебя решение. Тебе придется поговорить с ними самому.
— Они тоже не знают, с кем связались. Твои люди этого точно не знали, — перехожу я сам к угрозам, видя, как зло сощурились глаза приличного внешне мужчины.
— Тем более, я могу много куда обратиться через своих людей из-за таких разговоров. Твоим знакомым этого точно не нужно, они должны сидеть под плинтусом и не отсвечивать лишнего, — еще одно обоснование того, что наркодилеры могут и сами оказаться там, где никто не хочет оказаться.
— Там у ребят пропало много денег, — следующая предъява в мой адрес.
Ну, эту-то я точно ждал и знаю, что ответить.
— Я не брал, — твердо отвечаю и смотрю в глаза собеседнику."
"— Ты порезал моих людей! За это придется ответить! — вот и последняя угроза.
— Они сами виноваты. Были слишком настойчивы. Поговорить с тобой я мог и без всех этих движений. Сам видишь.
— Мне все равно, кто виноват! Отвечать будешь ты! — тема моей ответственности за пробитую руку и нарезанный лоб продолжается.
