Магическая Москва

– Интересно… Ты ложь чувствуешь, так?

– Ясно. Хм… Дело в архиве, Савонтян сидит в Карелии, следователь – на пенсии, дома стоят и падать не собираются, по ним экспертизы заказывали. Георг, сыскарь на видео, как-то говорил мне о том, что там по суммам не все сходится и, возможно, есть еще эпизоды, до которых не добралось следствие. Но дело уже вывели в суд, признание имелось, и копать дальше никто не стал. Сейчас уже ничего не изменить, но я отмечу в файлах, может, что-то потом всплывет.

Спасибо.

Инга хотела уточнить насчет нескольких не до конца понятных фраз, которые сумела записать лишь примерно, но в этот момент во входной двери повернулся ключ.

Гости принесли с собой разговоры и приятный запах свежей пиццы.

– Идем, – Надежда поднялась из-за компьютера, – поучаствуем в совещании филиала Особого отдела в моей столовой. Как будет свободное время, подсуну тебе записи из открытых дел, авось кого еще на чем поймаешь.

– Мне проще с реальными людьми…

– Только если Павел согласится иногда сдавать тебя в наем бедному и непрестижному полицейскому управлению, – хмыкнула Надежда, – в чем я сомневаюсь.

Наверняка у него есть чем тебя занять.

Инга пожала плечами и отправилась в столовую следом за десятницей.

Помимо Павла и Андрея Васильевича, в столовой сидела Кюн, деловито распаковывающая коробки с пиццами, и носивший очки щуплый брюнет в выцветшей черной майке с символом смутно знакомой Инге рок-группы. На вид брюнет был ее старше в лучшем случае лет на десять, а то и меньше.

– Знакомься, – Павел кивнул на парня, – наш аналитик Д-Демидов Василий Николаевич. Инга Б-Безродная, п-прошу любить и жаловать.

– Лучше Демыч, – аналитик на мгновение поднял глаза на Ингу и тут же опустил, продолжив говорить немного монотонно: – я не столь близкий и значимый родственник Оскара Викторовича, чтобы заострять внимание на моей фамилии. К тому же, если говорить откровенно и принимать во внимание генеалогическое древо, то моего деда, который приходился тогдашнему главе Демидовых лишь десятиюродным племянником, изгнали из рода.

Реабилитировали посмертно. Текущее положение дел и нормы вежливости таковы, что я обязан уведомить всех новых знакомых о том, из чьего рода я происхожу. Но все же прошу не заострять на этом внимания, как и готов, для соблюдения социального контракта, не заострять внимания на неприемлемых для вас вещах.