Магическая Москва

– Тебя послали завербовать меня, – она кинула взгляд на Толика, по лицу которого пробежала тень, – ага, угадала. Следующим должно быть признание, что ты меня всегда любил, так? Что ты сделаешь меня счастливой?

– Ну… я правда тебя любил. И люблю. Потому и позвал в Москву.

Толик говорил почти обиженно. Как маленький ребенок вроде приютской Даринки, у которой только что отобрали игрушку.

– Любил. Достаточно, чтобы использовать. Что за меня обещал твой шеф – деньги? Повышение?

– А есть ли теперь разница, а? У нас с Антоном Сергеевичем было взаимовыгодное сотрудничество.

Я думал, получится круто, если ты и я вместе с ним наваримся, заработаем, заживем. Ленку хотел дизайнером подтянуть на расширении бизнеса, уже обо всем договорился…

– И тут выяснилось, что твоя мечта о деньгах и хорошей жизни оплачена моей смертью, а когда оплата не прошла, то все воздушные замки разбились? И ты меня позвал на «срочную работу», чтобы сдать с рук на руки. Мне бы тот «дальний родственник шефа» мозги бы промыл в этом ресторане, разве нет?

Толик скривился еще сильнее.

– Вот ты упертая! Я правда не знал ни о чем. Да, понятно, что шеф там не агнец невинный, я ж не дурак. Но и могилы никому не копал. А потом все завертелось… Знаешь, я злился на тебя. Злился, но передумал многое, и теперь искренне предлагаю пойти со мной. Вся эта Москва, все эти интриги, все это дерьмо, в котором ты – винтик системы, а такие как я – пыль у ног титанов… Ты заслуживаешь лучшего. Мы заслуживаем лучшего.

И сможем это лучшее построить. Вместе. К тому же Ноль говорит, что знает, кто твои родители.

Инга медленно повернулась к Толику, отводя взгляд от внутреннего двора Измайловской усадьбы.

– Повтори, – потребовала она.

На лице приятеля на мгновение появилась торжествующая улыбка.

– Знал, что тебя это заинтересует. Мне он ничего не сказал, только намекнул, что знает, и все. Он странный, но вообще-то неплохой человек. Наш, приютский. Сам не помнит, кто его родственники, говорит – кинули после аварии.

Но он реально нормальный, пусть и занимается... Грязной работой.

Инга склонила голову. Со стороны могло показаться, что она рассматривает белокаменное вытянутое здание, одной стороной пристроенное к внешней стене усадьбы, а другой – обращенное внутрь немаленького дворика, где раньше размещался какой-то плац. Но на самом деле эмпат пыталась понять, что стояло за произнесенными словами.

Инга не могла разобраться – серьезно Толик или нет.