Магическая Москва

– П-перезагрузка… сейчас.

– Или она умрет, т-ты видишь п-показатели. Я с-справлюсь с ассистированием.

Павел? Это он говорил?

– Паша, будет отторжение – тебя размажет. У тебя нет подготовки, ты сам вымотан до предела. Нужно к нам…

Страх. Женщина боится. За него, Павла?

– Ты обещаешь, что она выдержит п-путь? В-вижу, что н-нет. Д-делай, что н-надо. Сейчас.

Тоже страх, но иной.

– Я в курсе. Д-делай, говорю! Андрей все п-подпишет.

Больно, как больно! Огонь жжет, жжет изнутри…

Кажется, ее передвигают.

Кто-то что-то говорит.

Инга попыталась вдохнуть, пользуясь передышкой.

Секунда покоя – и огонь вернулся. Не огонь – сила. Сила, невесть откуда взявшаяся и теперь текущая по телу, по венам, по коже, по рукам и ногам, пронизывающая все внутри. Сила, которую нужно принять, с которой нужно смириться, которой нужно дать…

Инге хотелось просто взять и отбросить все прочь. Прочь, куда подальше…

Но это – так же, как оторвать от себя руку или ногу.

Инга постаралась глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, приноравливаясь к этой странной силе. И еще раз. И еще. И еще…

С каждым вдохом «странность» уходила, словно и не было ее никогда. Словно и не было ничего необычного в том, что поселилось внутри, в том, что так же, как и кровь, бежало по телу в каком-то собственном, пока не до конца понятном, но ощутимом ритме.

– Вот и все, – проговорил Павел с усталостью и облегчением.

Инга приоткрыла глаза. Искусственный свет раздражал и вызывал боль, и пришлось зажмуриться. Но мага рядом, уставшего, раскрасневшегося и в пропитанной потом рубашке, она успела различить, как и виденную в больнице блондинку-целительницу.

Эмпат лежала все в том же зале, совсем рядом с обитой бархатом скамейкой. Сверху раздавался звон бокалов и, кажется, хлопки пробок шампанского.

«Где-то жизнь продолжается»… Последняя связная мысль, после которой наступила темнота.

Очнулась Инга в незнакомой комнате. На кровати с балдахином, через который виднелась фреска в виде человека на коне, протыкающего на скаку змея.

Инга медленно села. На ней был какой-то непонятный халат с разрезом на спине. Болели сгибы локтей. Хотелось есть, но на стоящей у кровати тумбочке не лежало ничего съедобного, только пара газет и огрызок яблока.

Чувствовала она себя… Странно.

Что-то появилось внутри. То, чего никогда раньше не было.