Через пару десятков шагов своды потолка стали ниже. Пришлось пригнуть голову. И это с моим средним ростом.
Иногда я останавливалась, чтобы прислушаться. Но никаких звуков, кроме моего взволнованного дыхания, отражающегося от стен – не было.
Примерно через десять минут ходьбы я достигла развилки. Туннель делился на два прохода. Правый казался чуть шире и выше, но я решительно шагнула в левый.
Когда-то в школе нам рассказывали о правиле «левой руки», которое помогает выбраться из лабиринта. В нем говорилось, что нужно лишь всегда выбирать самый левый из коридоров.
Сейчас я была не в лабиринте, но все равно решила придерживаться этого принципа, чтобы не заблудиться. Развилки встречались еще несколько раз. Иногда туннель делился на три и даже на четыре прохода. Снова и снова я выбирала тот, что оказывался слева.
Где-то через час я начала жалеть, что пошла сюда. Казалось, подземный ход не закончится никогда. Это был явно не пожарный выход, а тайный путь. Вот только куда он вел? Повезет, если я сумею выйти где-нибудь в городе, а не окажусь в тупике или, того хуже, какой-нибудь ловушке.
Но любопытство и упорство гнали меня вперед.
Еще через двадцать минут туннель резко пошел вверх, стал гораздо уже, но выше. Каменный свод исчез, уступая место потолочным балкам. Все указывало на то, что я была уже не под землей. Несколько раз я взбиралась вверх по каменным ступенькам. Исчезли мох и землистый запах. Стало гораздо теплее. Я расправила плечи и перестала обнимать их в тщетной попытке согреться.
Туннель резко вильнул вправо.
Я завернула за угол и ошарашенно замерла. Передо мной открылось что-то похожее на окно. Грязное, мутное, в потертостях и шероховатостях. Но все это не мешало рассмотреть мне то, что было за ним.
Напротив этого самого «окна» на массивном стуле, покрытым бархатом и резными деревянными узорами, сидела женщина. Она смотрела прямо на меня."
"Смотрела, но не видела. Ее взгляд безучастно скользил мимо. В глазах, под которыми залегли глубокие, темные провалы, читались грусть и усталость.
Но несмотря на это она оставалась очень красивой. Может, дело было в шикарном платье с золотыми узорами и ниспадающими рукавами. А может, в ее царственной осанке.
Руки женщины медленно перебирали пряди распущенных темно-русых волос. Иногда она поднимала взгляд на меня, хмурилась и снова отводила его.
«Зеркало», – поняла я.
Эта женщина сидела перед огромным зеркалом. И в отражение она видела себя. А я лишь могла подглядывать за ней, стоя по эту сторону.
