Магическая Экспедиция

Профессор вновь замолчала и совсем тихо произнесла:

— Их смерти на моей совести…

Потрясенная рассказом, я подалась вперед, охваченная стремлением поддержать, успокоить, заверить, что все не так, она ни в чем не виновата… но… но благодаря подарку воздушника лично я отчетливо увидела, как мигнул алым камень Правды, прикрытый иллюзией перстня с изумрудом. Профессор солгала. Все, что она рассказала до этого момента, было правдой, а вот последняя фраза — чистейшей ложью.

— Ты очень сдержанная, — вдруг произнесла магистр Нарски, — даже попытку выразить сочувствие сдержала. Почему?

И права на ложь у меня не было.

Пришлось говорить правду:

— Я сирота безродная, привыкшая к тому, что мое сочувствие никому не нужно, а многим даже противно.

Она глянула на перстень. Краем глаза, мимолетно, но посмотрела и, убедившись в том, что камень оставался все столь же черным и безучастным, задумчиво произнесла:

— У нас с тобой много общего, Милада.

Произнесено было как утверждение, но сама профессор так не считала — и алый отсвет камня Правды был прямым тому доказательством. А я вдруг как-то неожиданно подумала: почему магистр Аттинур его не носит? Кольцо — сильнейший артефакт, к тому же скрытый иллюзией, которую обычно вообще на камни Правды наложить невозможно… В следующий момент магистр Нарски сняла перстень, потерла отчетливый красный след на коже и надела кольцо на указательный палец уже левой руки… а я поняла жуткое — этот артефакт работал на крови.

Буквально. И теперь у меня имелся уже только один вопрос: чего хочет от меня профессор?! Хочет настолько сильно, что решилась использовать откровенно опасный артефакт?!

И я приблизилась к пониманию, едва Нарски словно невзначай спросила:

— Кто излечил Гаррата?

Мне стало нехорошо. Ответ на этот вопрос мог дать профессору многое, слишком многое в понимании произошедшей ситуации, если я отвечу прямо.

Потому что дать прямой ответ — значит сообщить, что находилась там в момент исцеления. Потому что, только увидев все своими глазами, я могла с уверенностью дать прямой ответ.

— Так кто? — Магистр теперь смотрела прямо на меня, не отрываясь, но держа руку так, что камень на перстне находился в поле ее зрения.

В горле пересохло.