– Патрисия Остарк! – выпалила на одном дыхании, чувствуя, как сердце пропускает удар, а кровь стынет в венах.
Я понимала, что происходит что-то не то, потому что старец с каждой секундой хмурился все больше.
Тянулись мучительные мгновения, а пожилой мужчина все стоял, смотря будто сквозь меня.
– Странно, – моргнул он, – не могу получить согласия на проведение этого ритуала, но и отказа тоже не поступало. По всей видимости боги в раздумьях…
Смотря в глаза нахмурившегося старика, молилась небесам и тем, кто считал их своим домом.
Просила поверить мне, ведь я со всей искренностью считала этих детей своими.
– Что ж, – хмыкнул он, подзывая к себе Энкеля и Самиру, – мы попробуем, а там уже будет видно…
Священнослужитель подхватил ладони близнецов и нанес на каждой из них по небольшому порезу, где тут же выступили капельки крови. Дети вынесли достойно сие испытание, даже бровью не повели. Я так гордилась ими в этот момент.
– Молодцы, – шепнул им старец. – Теперь вы… – посмотрел он на Кристиана.
Та же самая процедура, тот же самый порез на руке графа, только чуть глубже и длиннее.
Мужчина в рясе начертил в воздухе какой-то символ, и в его руке появилась небольшая чаша, куда он и стряхнул с кончика кинжала по капле крови детей и Кристиана."
"– Да соединятся кровными узами стоящие передо мной. Да обретут дети в лице этого мужчины – родного отца, а этот мужчина в лицах мальчика и девочки – своих, кровных детей.
Да поменяются линии на их судьбах…
Старец замер, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Он произносил слова на непонятном мне языке, растягивая их и временами громко выкрикивая.
Дети неосознанно придвинулись к Кристиану, который чуть приобнял их, не сводя глаз со священнослужителя, раскачивающегося из стороны в сторону. Он словно впал в транс.
Смотрела на происходящее и боялась вздохнуть.
Чувствовала, как воздух наэлектризовался. Как он вибрировал. Перед глазами все пошло рябью и стало тяжело дышать. Миг, и голову пронзила адская боль, за которой послышался звенящий, словно переливы колокольчиков женский голос:
«Зачем ты пришла сюда?»
Старалась не закричать, так как голова разрывалась от адских мучений.
«Зачем назвала чужое имя? – вновь последовал другой вопрос.
