Магия белых ночей (сборник)

Где я – спрашивать не стала. Просить вызвать полицию – тоже. Теперь, когда в голове немного прояснилось, я чётко вспомнила, где я была на самом деле, прежде чем очнуться здесь и сейчас.

Я всегда отличалась уравношенностью. Не любила конфликты и никогда не лезла в чужую жизнь. Почему-то многие путали это со слабостью.

«Ты такая заторможенная», – жаловались иногда знакомые.

«Бесхарактерная!» – раздражённо орал начальник на работе.

До тех пор пока я не отказалась пририсовать лишний нолик в одном месте отчётности и убрать в другом.

Дело закончилось тем, что начальник отправился в места не столь отдалённые, а вперёд меня понеслась слава отъявленной стервятницы. А я просто не умела лгать и прогибаться. И не выносила несправедливости.

«Ты замороженная, как рыба, – бросил уже бывший парень перед нашим расставанием, – тебе только в Антарктиде, Юлька, жить! Только зря на тебя два года потратил».

Мне было больно и обидно, но и тогда я промолчала. Просто выставила его вещи за дверь. И только ночью, наедине с собой позволила себе – нет, не поплакать.

Этого не выходило. Сухо всхлипнуть в кулак. А потом намотать сопли на нос – и махнуть на новогодние праздники в Питер.

Ерунда. И работу другую найду. И парня. Если не моё – зачем удерживать?

Я не была холодной. Наверное, просто не умела правильно выражать свои чувства, это от бабки моей пошло. Она была дамой со странностями, но воспитала меня хорошо, строго.

Жаль, её год назад не стало. Внезапно. Во сне. А накануне, когда я к ней заезжала, Авдотья, бабуля моя, посмотрела строго, ясно.

Ухватила меня сухонькой рукой за локоть и твёрдо, как привыкла, заявила:

– В Петербург езжай. Заждались там тебя уже, Юленька.

Я удивилась. Не было у нас там знакомых никогда.

– Бабуль, у меня работа, и Пашка любит праздники в тёплых странах проводить, – попыталась я объяснить.

– Ничего, скоро освободишься, – покачала головой сухонькая, но всё ещё статная старая дама, – езжай. Там на Литейный мост ступай – и всё как надо будет. Славные там места, Юленька, славные.

Ты только не пугайся, – родная моя женщина как-то ласково вдруг тогда улыбнулась, погладила меня по плечу, хотя всегда была скупа на ласку, – намаялся он уже поди в одиночестве-то.

Тогда я о её странных словах быстро забыла. Скорбь, попытка забыться в работе, скандал с начальником, разбирательства, Пашка, которому надоели мои странности, зато устроила моя соседка сверху.

На новогодние праздники я ухватила один из последних билетов на скорый поезд.