Магия белых ночей (сборник)

Могу я видеть госпожу Соколову? – драматичного вида молодая женщина осторожно прошла в кабинет и в волнении принялась теребить в руках кружевной платочек.

Одета дама была не по-будничному вычурно: летящее многослойное платье с завышенной талией и замысловатой парчовой вышивкой по краю, подвязанное широким поясом-шарфом (по последней парижской моде!), лёгкий жакет в тон и аккуратная шляпка с перьями.

Глаза её, совершенно волшебного оттенка морской волны, встревоженно глядели на Эмилию, элегантно подкрашенные губки-бантик дрожали.

– Доброе утро. Адвокат Соколова – это я.

Лицо дамы показалось Эмилии смутно знакомым.

– Как хорошо, что я так скоро нашла вас! Мне очень нужна ваша помощь. По деликатному вопросу.

Эмилия кивнула и жестом предложила присесть в кресло напротив.

– Буду рада помочь, госпожа…

– Савельева. Я актриса синематографа, вы могли слышать обо мне, как Аквамарине Савель.

Конечно же, теперь Эмилия узнала её: в жизни та была ещё красивей, чем на экране. Особенно глаза – Аквамарина, иначе и не скажешь.

– Госпожа Савельева, расскажите, какого рода помощь вам требуется.

– Дело в том, что меня преследует поклонник… Нет, я всё понимаю, моя профессия накладывает отпечаток. Публика, восхищение, цветы, подарки, и в мужских порывах такого рода я не вижу ничего предосудительного. Когда мужчина разумен, проявляет знаки внимания, а на отказ в более близком знакомстве реагирует в рамках приличий. Но тут, к сожалению, другой случай, – вздохнула госпожа Савельева и приложила платочек к краешку глаза.

– Имя преследующего вас поклонника вам известно? – перешла к делу Эмилия, чтобы не поддерживать излишних театральных пауз.

– Да, он подписывает свои послания. Эвклид Федотович Посудин. Служащий Департамента статистики.

– Он указал и место своей службы?

– Упомянул вскользь, мол, неравнодушен к цифрам и статистику почитает за искусство в мире анализа и бог знает чего ещё…

Эвелина подавила улыбку: поклонник-то – большой оригинал.

– Расскажите подробнее, что за послания.

– Сначала это были восторженные комплименты, признания в любви. Цветы на премьеру, небольшие подарки – не пропускал ни одной новой постановки в театре. Встречи он не просил, восхищался на расстоянии, – она немного помолчала. – Хотя странности за ним водились уже тогда, но я предпочла их не заметить: время от времени он бросался обвинениями, что я его околдовала, мешаю жить обычной жизнью… А потом возвращался к дифирамбам моему таланту.