Магия белых ночей (сборник)

А по вторникам мой благоверный наведывается на рудник и каждый раз проверяет записи…

– Хорошо! – немного выходя из себя, оборвала Эмилия зарождающийся бесконечный монолог словоохотливой гномки, вставшей на любимые рельсы описания её полной тягот замужней жизни. – Хорошо, Оливия Генриховна, поедемте сейчас же.

Иначе ведь до смерти заговорит!.. И не оставит в покое со своими штольнями.

Эмилия стучала в дверь и кричала, пока не охрипла.

Проклятые Цвергштромы!.. Обманули с описью, завели к чёрту на кулички в своих подземельях, заперли, посмеиваясь, пожелали захлебнуться или замёрзнуть насмерть, как уж повезёт.

Не думала же она, дурочка-адвокатша, что гномы допустят разграбления их Печорских рудников, родовых сокровищниц Цвергштромов?!

А при чём тут она и её адвокатская практика, Эмилия не имела ни малейшего понятия.

Запах сырости и плесени заполнил лёгкие доверху, стылый пол кусал за ступни сквозь тонкую подошву летних туфель; холод пробрался под невесомый шёлк платья, заставляя моментально покрыться мурашками.

Эмилии казалось, будто штольня уже стала её могилой. Здесь, под землёй, в непроглядной тьме за каждым шорохом мерещились призраки, мертвецы – предки-гномы семейства Цвергштромов – с оберегаемыми семейными сокровищами, и полчища гнусных воображаемых крыс. Приступы паники захлёстывали с головой, и с каждым разом становились всё продолжительнее: сердце стучало отбойным молотом, тело сотрясала нервная дрожь.

Сейчас совершенно не хотелось быть смелой, сильной, независимой, как в романах о храбрых и удачливых воительницах.

Хотелось только одного – чтобы Кречетов примчался, бросив все дела, спас, унёс на руках, поклялся в любви и больше не отпускал из объятий. И призвал к ответу этих подлых Цвегштромов!

Ладно, пусть просто спасёт!..

Эмилия сжалась в комок на гнилой колоде возле старой деревянной опоры, подтянула к лицу колени и, тихонько всхлипывая, попыталась утешить себя, что Кречетов обнаружит её пропажу… как можно скорее. И отследит по следам чар помолвочного кольца… Которое, правда, осталось где-то там, в мрачных земляных коридорах, в оброненной сумочке.

Сколько выйдет продержаться?..

Отвлёк Эмилию от печальных мыслей о своей судьбе… рокот?.. Она быстро поднялась с места и осторожно приблизилась к двери. Что бы это могло быть? Плеск воды… В дверь последовал удар, ещё один – так волны бьются о пирс; под ногами зазмеились потоки ледяной грязи, которые скоро сменились одним, выдирающим доски селем.