Магия белых ночей (сборник)

 – Я, конечно, со Стеллой согласен, сфинкс ведьме не пара… но, с другой стороны, это ведь он исполнил твоё новогоднее желание. Пусть и получилось… немного нелепо. Сам исполнил, сам испугался, сам тебя потерял. – Тут кот хитро прищурился. – Или чуть не потерял?

– Спасибо, – искренне сказала я, отставила недопитый кофе в сторону и слезла с подоконника. – Я тогда пойду.

– Иди-иди, – проворчал кот. – Ключ в почтовый ящик не забудь забросить.

Выйдя на улицу, я несколько секунд стояла, подставив лицо ветру, и думала.

К красивым или умным?

Почему, в самом деле, нельзя выбрать и то и другое?

– И то и другое, – пробормотала я, улыбнувшись.

 – И можно без хлеба.

Сфинкс и вправду был очень похож на Роя. Одно лицо. И как я раньше не замечала?

Я подошла к нему, приложила ладонь к каменному постаменту и прошептала чуть слышно:

– Прости. Я просто… испугалась. И обиделась. До сих пор обижаюсь. Но… Это ведь именно ты… вернул мне смешинку. Магию. Тот самый огонёк, без которого никак. Ты… Встретишь меня с работы завтра вечером? Я… Я и не знала, что сфинксы так любят бисквиты.

С джемом.

И на мгновение, в лучах восходящего зимнего солнца, я увидела, как Рой поднимается, спрыгивает с постамента, подходит ко мне – уже человеком – и обнимает. Шепчет: «Приду». И рассветное волшебство смывает все печали, сомнения и горести прошлого, оставляя только сияющее будущее.

Моё рассветное волшебство.

А Стелле отныне придётся признать: нельзя говорить «кыш» моему молодому человеку. Пусть он даже и не совсем человек.

Заезжий двор колдуньи… на Неве

Из окна заезжего двора в Мытнинском переулке вид на заснеженную Петропавловскую крепость открывался дивный.

Именно из него Анна Тимофеевна Собольская наблюдала, как от дверей её заведения в сторону набережной Невы отъезжает пролётка. Там она переберётся по мосту на другую сторону и прибудет в управу благочиния с докладом о том, что опять от Собольской они не добились правды.

Вошедшая в кабинет девушка в переднике и с двумя толстыми косами вокруг головы внесла поднос с цветастым чайным набором и сказала:

– Ох, Анна Тимофеевна, голубушка, доконают они вас.

Вы так молоды, а столько мороки от них выносите.

– Не доконают, Акулина, – строго отозвалась Анна Тимофеевна и расправила оборки на широкой юбке пыльно-голубого платья. – Уж сколько раз присылали они своих ищеек. Да всё пустое. Нет у них ни свидетелей, ни доказательств.

Акулина быстро расставила чайные принадлежности на столе и налила в чашку душистого отвара из ромашки.