Магия белых ночей (сборник)

А после того, как облачилась в повседневное платье пыльно-голубого цвета с пышной юбкой и тёплыми рукавами, вышла из комнаты.

Спустившись в обеденную, Анна Тимофеевна обнаружила новоиспечённого гостя за столом, куда более бодрого, чем накануне. Акулина в изумлении стояла рядом, прижимая поднос к груди, и таращила на него большие водянистые глаза. А всё потому, что уплетал завтрак Михаил Вольдемарович так, что и волк позавидует.

Анна проговорила, подходя к столу:

– Вы бы не торопились так, Михаил Вольдемарович.

Не ровён час, поперхнётесь.

– Доброго утра, благодетельница, – расплывшись в широкой улыбке с красивыми ровными зубами, ответил гость, чуть отвлекаясь от трапезы. – Не переживайте за меня. Аппетит у меня хороший, но ем с умом, хоть и быстро.

– Пусть так, – согласилась она. – Но вы рановато встали. Раны ваши хоть и не смертельные, но очень глубокие и опасные. Некоторые мне пришлось зашить, другие перекрыла мазями. Надо бы подождать, пока затянутся. Тогда и в путь можно.

На что гость только отмахнулся и произнёс довольно:

– На мне заживает быстро.

Да и некогда рассиживаться. Дела не ждут. Я вам невероятно благодарен. Без вашего участия я бы сейчас не сидел здесь и не встретился с этими прекрасными пирожками. Кто ваш повар? Я бы с удовольствием заказывал у него выпечку с мясом.

Анна не сдержала улыбки и ответила:

– Это мой личный повар, работает прямо здесь, на заезжем дворе. Он готовит пироги по старинному рецепту моей семьи.

– Это не пироги, а произведение искусства! – с уверенностью сообщил Михаил Вольдемарович.

Он одним махом отправил в рот два последних пирожка и, проглотив, будто и не жуя вовсе, поднялся. В полный рост гость оказался выше Анны на полторы головы, и ей приходилось смотреть на него снизу вверх. С этого ракурса он выглядел особенно эффектно: с широченными плечами, густыми бровями вразлёт и красивым мужественным подбородком. Его бы переодеть из тулупа в шубу и получится чистокровный аристократ.

– Я вынужден отправиться по делам.

Но я бы хотел навестить вас, скажем, в пятницу, – поправляя рубаху и застёгивая тулуп, произнёс Михаил Вольдемарович с расстановкой. – Я не могу забыть вашей доброты и непременно хочу отдать долг за бесценную услугу.

– Да бросьте… – смутилась Анна, привыкшая, что её лекарские и, по совместительству, колдовские услуги воспринимаются как должное.

Но молодой мужчина не пожелал слушать отказа.

– Ни в коем случае, – решительно сообщил он. – Вы спасли мне жизнь.