Магия белых ночей (сборник)

 – И что же ты хочешь знать, человек?

– Интересно, что вообще леший, которому положено жить в лесу, делает в Питере? Не слишком ли далеко ты забрёл от естественной среды обитания?

Мирославу как-то удалось с высоты своего роста взглянуть на меня исподлобья. И снова этот наглый насмешливый взгляд!

– Серьёзно? Ты могла попросить, чтобы я заглянул в твоё будущее, но тебя интересует это?

– Так что, уже не интересно тебе, что я тут забыл? – хитро прищурился Мирослав. Мне осталось только тяжело вздохнуть.

– Что ж, – вдруг нагнувшись и скинув с себя кеды, Мирослав очень резво и ловко поменял их местами. Левую нацепил на правую ногу, а правую на левую. – Если тебе так интересно… То это вовсе не я переехал из леса в Питер, – я даже глазом моргнуть не успела, как он приблизился ко мне вплотную и обхватил за талию, крепко прижимая к себе. И закончил уже тихим горячим шёпотом в самое ухо. – Это Питер вырос на месте моего леса.

А после он повалился на меня всем своим весом. Оглянувшись через плечо, я поняла, что падаю спиной прямо вниз с крыши! Ветром волосы рвануло вверх.

Я завизжала, внутри всё скрутилось и перемешалось. А после мои ноги мягко коснулись неровной мостовой. В нос ударили запахи мокрого асфальта и свежей выпечки.

Едва леший ослабил хватку, я отскочила от него, оглядываясь. Это был Невский проспект. Проезжающие мимо машины слепили ярким светом, брусчатка была мокрой от дождя. Было темно, близилась ночь. Но на Невском всё ещё было людно.

– Времена меняются, – небрежно мотнул плечом парень, вразвалочку зашагав вдоль дороги. Я поспешила за ним. Люди проходили сквозь него, словно он был призраком. Жуть какая! – Кто-то перебрался в глушь, когда люди начали активно строить свои бетонные коробки повсюду. Только зачем, не понимаю, если в эту же глушь редко кто из людей сунется. Что там защищать-то? Другое дело здесь.

Не останавливаясь, он небрежно загрёб воздух рукой, проходя мимо неформала, швыряющего обертку от картошки фри прямо на брусчатку.

Ветер тут же подхватил эту измазанную в соусе бумагу и припечатал ему прямо в лицо. А Мирослав продолжил свой путь как ни в чём не бывало.

– Значит, твои… родственники жили здесь ещё до того, как начали строить Питер?

Мирослав тем временем запустил стаканчик из-под кофе обратно в салон машины, из которого тот только что вылетел, и будто бы даже не слушал меня, увлекшись наказанием злостных нарушителей порядка.