Магия белых ночей (сборник)

На самом деле основанный светлейшей императрицей Екатериной Великой институт обучал тех девиц, у которых проявился магический дар. Специально зачарованные стены, готовые выдержать любой удар магии, суровая дисциплина и обилие знаний, Питерсбург – всё это способствовало не только развитию магического дара, но и умению применять его. А по успешном окончании нас всех ждал бриллиантовый шифр фрейлин и государственная служба при дворе.

Правда, лично для меня длилась она недолго – скончался мой родитель, и я на время траура вынуждена была отправиться в родное имение.

Мачеха и сёстры с братом как могли старались меня утешить и развлечь, но я понимала, что им приходилось гораздо тяжелее, чем мне, – ведь они потеряли родного человека, с которым ежечасно общались, я же помнила отца достаточно смутно и потому не особо горевала о его кончине.

До окончания траура оставалось совсем немного, когда до нас дошла весть о кончине императора Александра I. Это потрясло меня сильнее, чем остальных домочадцев, – их императорские величества, а также светлейшие князья часто бывали в Смольном институте, вызывая наши восторг и обожание. Мы с подругами даже спорили, кто в кого влюблён, и мечтали обратить на себя внимание. И вот… Смерть.

Не успела я прийти в себя после этой новости, как тут же последовала следующая – о декабрьском восстании.

Не находя себе места, я тут же подала прошение о восстановлении обязанностей при дворе. Ответ последовал незамедлительно – её императорское величество Александра Фёдоровна будет счастлива видеть меня среди своих фрейлин.

Наскоро попрощавшись с родными (по-моему, все испытали облегчение от моего отъезда), я поспешила обратно в суровый северный город, гранитные набережные которого защищали здания от тёмных вод Невы.

Как я ни торопилась, зимняя дорога с её снежными заносами и заторами из-за перевёрнутых от быстрой езды саней вместо положенных трёх дней заняла пять. Чем ближе мы подъезжали к столице, тем явственнее чувствовалось напряжение, буквально висящее в воздухе.

На меня смотрели как на чужую, и у городской заставы я оказалась в раздражённом настроении.

Проверка подорожной, как правило, обычная формальность, на этот раз заняла много времени.