Магия белых ночей (сборник)

Назови мне памятники в Санкт-Петербурге, которые нужно потереть, чтобы желания заветные исполнились? Но не все подряд, а зачарованные. Те, что уж точно срабатывают.

– Ну, Илья Никитич, – мне даже стыдно стало, – вы нашли, что у ведьмы – вчерашней студентки – спросить. Даже несерьёзно как-то.

Мужчина засмеялся и, взяв меня под руку, повёл вокруг памятника.

– Окейненько! Если позарез нужно чудо, то в первую очередь направляемся к памятнику у Инженерного замка. Постамент Петра украшен, как вам известно, барельефами.

И вот на одном из них – человек, который в лодку забирается. Трём ему пятку, и готово. Всё в ажуре!

– А если не сработает и резерв дневной уже выкачали туристы? – Илья Никитич приподнял густую седую бровь.

– Не беда, – я пожала плечами. – У нас есть ещё нос Остапа Бендера на Итальянской.

Мы миновали памятник и двинулись к выходу.

– А если и там мимо? – не сдавался начальник магического патруля.

– Фонтанщик, – быстро нашлась с ответом. – На Одесской! Говорят, безотказный вариант! Сама не пробовала, но слышала.

А я как-то больше к Дмитрию Ивановичу бегала.

– К кому? – не понял он.

– К Менделееву, который с сигаркой у Технологического института дурной пример молодёжи подаёт.

Богатырь громко рассмеялся приятным басом.

Подул лёгкий ветерок, напоминая, что лето подходит к концу и скоро явится осень с серостью и грязью.

– И что там с Менделеевым, Злата?

– Перед каждой сессией обязательно нос ему трёшь. Но, если и здесь птица обломинго прилетает, тогда, Илья Никитич, идём по порядку – к бегемотику Тоне, собакену Гаврюше…

– Всё-всё, – остановил меня пожилой богатырь.

 – Беру! Поехали в отдел, покажу, у кого стажироваться будешь.

Через двадцать минут мы были на месте. Прошли, никем не замеченные, через арку и направились к главному входу «Отдела по борьбе с противоправными действиями магического мира Санкт-Петербурга».

Впереди показалась неприметная парадная, о которой никто из простых людей и не знал. Но место это все старательно обходили, не понимая этого.

Тяжёлая потёртая дверь отворилась, и Илья Никитич пригласил войти.

Тяжёлые стены давили. Ауру этого места лёгкой ну никак нельзя было назвать. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Послышались голоса. Рабочий шум.

– Злата, здесь всё серьёзно, – остановил меня без пяти минут начальник. – Сразу прошу осознать всю ответственность выбранной профессии.

– Ага, – я важно кивнула. – Сленг отставить, разговор вести на классическом олдовском.