Магия белых ночей (сборник)

Не сам он на дело ходит.

Закивав, я расправила рейтузы и показала богатырю. Мол, не с пустыми руками притопали.

– Ладно, – нас отпустили, – работайте. Но если ещё хоть раз заявитесь поздно, не предупредив – премию срежу. Ясно?

Я аж за сердце схватилась. Ещё зарплаты не видела, а от неё уже что-то отщипнуть пытаются.

– Злата, быстро в отдел кадров, – подобрел богатырь. – Подписываешь документы и марш на Апрашку. Выловить вора! Мне ещё не хватало разгула преступности в городе. Ишь чего удумали – точки продажи ворованного открывать.

Кивнув, я шмыгнула, куда послали, мимо жрущего кота.

На Апрашке за ночь не изменилось ничего. Даже потерпевших не прибавилось. Показав торговке рейтузы, мы убедились, что это именно те самые. Составили бумагу. Мол, улика опознана, и внесли пункт, что после расследования она будет возвращена владельцу.

После, послонявшись между торговых рядов, завернули в небольшое кафе поесть шаверму.

Откусив кусочек, я тяжёло вздохнула. Как ловить этого неуловимого расхитителя мелочовки, неясно.

Да знать бы, кого вообще мы ищем.

Кроме бабских трусов, нет у нас ничего.

Лев тоже выглядел задумчивым. Ел медленно, постукивал пальцем по столешнице.

Да, признаюсь, было в Морковке, во что влюбляться. Губа у меня не дура.

– А почему ты рассмеялся в детстве, когда я тебе валентинку вручила? – всё же не утерпела я.

Хотелось узнать хоть сейчас, чего меня так унизили на весь двор.

– Смешная ты была, Златка, – Лев улыбнулся. – В этих сапогах, что тебе до колена доходили.

– Мне шесть было, – насупилась я.

– А мне десять, Злат. А ты обиделась, да?

– Да, – призналась я. – Весь вечер сердечко это рисовала, а ты…

– А я сохранил. Оно до сих пор у меня. Самое дорогое и непохожее на остальные. Не открытка, в ларьке купленная, а от всего сердца смешной ведьмочкой нарисованное.

– Правда сохранил? – Мне стало так приятно.

– Угу, – он кивнул, – подпись особенно радует: «Лёвке-морковке от самой красивой ведьмы Златы». Раньше я от неё смеялся, а теперь понимаю – и правда от самой красивой ведьмы. Но ты разбила мне сердце, Злат!

Он откусил кусок шавермы и принялся жевать, не объяснившись. Я же лихорадочно соображала, когда успела-то гаргулье каменное сердце в прах обратить.

Нахмурилась и взглянула на него.

– Не помнишь? – он словно ждал, что я спрошу.