Магия горит

Нежить разинула пасть, но не издала ни звука, продемонстрировав пару желтых смертоносных клыков. Я в ответ пригрозила ему саблей.

Клык у меня только один, приятель, зато подлиннее твоих, задену – и жилистое мясо на твоих костях сгниет.

– Не волнуйся, – успокоил Гастек. – Он у меня послушный.

Выгнув спину, упырь убрался с дороги, задев мою ногу.

Потребовалась масса усилий, чтобы не шарахнуться прочь.

– Сделаешь так еще раз, я его прикончу.

– Всегда было интересно, почему ты ненавидишь нежить. Что тебя раздражает?

– Он ведь ходячий труп.

От него воняет дохлятиной. Людям тошно, понимаешь? Абсолютно безмозглый. Если его спустить с поводка, будет убивать, пока не уничтожит все живое вокруг, после чего начнет пожирать себя. Что в нем может нравиться, Гастек?

Самое главное – этих тварей создал Роланд. Вот они – его творения.

– Польза от них с лихвой восполняет мелкие недостатки, – возразил Гастек.

– Тогда иди первым. Извлечем немного пользы.

Вампир возглавил процессию, и мы пошли гуськом: упырь, человек на грани обращения в зверя и я, замыкающая цепочку.

Зелень стала еще гуще, и мы продирались сквозь нее, согнувшись в три погибели. Избавившись от веток, цепляющих меня за косу, я наконец выбралась на поляну.

Здесь, как мачты гигантского корабля, высились ровные сосны. Их ветви так и тянулись друг к другу, и вокруг царил зеленый полумрак. Землю укрывал многолетний слой опавшей хвои, мягкие иголки пружинили под ногами. Воздух пропитался влагой. Слева доносился плеск воды, журчащей в искусственных водопадах.

Вампир вскочил на ближайшую сосну, взлетел примерно на двенадцать футов, устроился почти перпендикулярно стволу и принялся осматриваться.

– На два часа… – прошептал Дерек.

За соснами виднелся освещенный солнцем пролесок, разделенный на части ровными рядами трав.

Между нами и пролеском стояла женщина. Плотного телосложения, крепкая, но не пухлая, в длинном простом черном платье, ниспадающем с плеч. Цвет кожи на ее шее и руках совпадал с оттенком опавших иголок. Черты лица скрывала жестяная маска, изображающая круглое лицо с расходящимися от него, подобно солнечной короне, густыми прядями волос.

Но со второго взгляда стало ясно, что никакие это не лучи. У них не бывает чешуи и клыкастых пастей.

Горгона Медуза! В расщелине под Ульем я усмехнулась, вспомнив о ней, но теперь шутка стала явью. А все мое развитое воображение! В следующий раз воображу амбар, битком набитый пушистыми кроликами.

– Я – представитель ордена, – отрекомендовалась я.