Магия горит

 – Расследую исчезновение ведьм из ковена «Вороньи сестры». Вот мои помощники, – я кивнула на Дерека и вампира. – Прошу аудиенции у пифий.

Женщина ничего не ответила. Минуты летели прочь, как падающие сосновые иголки, одна за другой. В античной Греции горгона Медуза могла взглядом превратить человека в камень. Рядом со мной росла сосна. Если незнакомка снимет маску, рвану к дереву. Персей, отрубивший Медузе голову, закрывался зеркальным щитом. У меня же нет ничего. Даже у «Погибели» лезвие матовое, шансов – никаких.

Женщина повернулась и шагнула в солнечный свет. Я отправилась следом.

Каменистая тропинка виляла, поворачивая то налево, то направо.

Ведьма ступала по ней, подметая камни подолом. Маска закрывала голову до самого затылка, наподобие мотоциклетного шлема. Виднелась лишь полоска кожи над вырезом горловины.

По обе стороны от тропы раскинулся огромный сад. Цветы и травы росли ровными рядами. Вдалеке проглядывала ограждающая их вечнозеленая живая изгородь. Базилик, тысячелистник, мята, дикие маки, васильки, пушистый клевер, белые зонтики бузины… В поисках дикорастущих трав ведьмам не приходилось даже покидать территорию парка.

Память подсказала, что где-то неподалеку есть лужайка, но позади травяных грядок высились деревья – кизилы и дубы, покрытые испанским мхом. Они выглядели старыми: похоже, выросли здесь давным-давно. Непонятно, откуда я узнала про лужайку, но я помнила и ее, и фонтаны – много воды, бьющей из земли.

Я мельком взглянула на оборотня.

– Какое-то животное, – сказал он. – Странно.

Деревья впереди расступились, открывая взору холм посреди просеки. Вообще-то, он смахивал на курган, возвышающийся прямо над травой, как шляпка гриба-великана.

Его застилали плющ и дикие травы, но до самого верха они не доставали, и вот там и проглядывал отполированный серый мрамор с прожилками малахита и вкраплениями золота.

Медуза-самозванка обогнула холм и замерла. Мы – тоже.

Гастек послал костлявого упыря на холм, и тот застыл посреди плюща.

Он снова чихнул, вытащил из-за пояса флягу и промыл нос. Проводница ждала.

Мы молчали. Легкий ветерок колыхал ветви деревьев. Пели птицы. А солнце, будто удивляясь нашему визиту, старалось нас поджарить.