Магия горит

Затем они обросли мускулами, прорезался пух, мгновенно превратившийся в шерсть, и вот уже в круге стоял вервольф шести с половиной футов ростом. Пальцы стали когтями, а сами руки – огромными: такими он мог бы обхватить мою голову и раздавить, как яйцо. Получеловек-полузверь, воплощенный кошмар. Перевертыш в боевой ипостаси.

Не помню, как доставала «Погибель», но она оказалась у меня в руке.

– С ними ничего не случится, – заверила дева безжизненным голосом.

Красная волна обступила Дерека. Он поднял обезображенную голову, хватая клыками воздух, и издал долгий жуткий вой: скорбное рыдание, песнь охоты, погони и горячей крови на языке.

– Причините ему вред – сдохнете.

И никакая гребаная старуха меня не остановит.

– Он останется цел, – пообещала дева.

Волна захлестнула купол, заперший парня, и взмыла к потолку столбом струящейся жидкости.

Уму непостижимо! Спустя секунду в такой же колонне оказался и упырь.

– Они не видят нас и не слышат, – объяснила дева.

– Пес… – она беспокойно пошевелилась в складках своего одеяния.

– Принеси нам его кровь, – велела старуха.

– И на все свои вопросы… – добавила мать.

– Получишь ответ! – закончила юная ведьма.

Колдовской хор! Миленько.

– Зачем вам его кровь?

– Не важно, – ухмыльнулась бабка.

– Тогда останешься с пустыми руками!

– Спасибо за встречу. Отпустите моих помощников, и я пойду.

– Какая тебе разница? – спросила мать.

– Не собираюсь отдавать кровь, насыщенную настолько сильной магией, пока не пойму, зачем она вам.

С помощью такого средства можно наслать проклятие на Брана или даже поразить чумой целый город. Я знала – врать они не станут. В современном мире магии и технологий репутация означала буквально все.

– Это твое последнее слово? – уточнила мать.

Даже ради Джули или Джессики я не могла так поступить – это было бы неправильно. Цель не всегда оправдывает средства.

– Тогда проваливай! – рявкнула старуха.

– Погоди… – остановил меня голос девы, пронизанный волшебством.

Я посмотрела на нее.

– Нет! – карга свирепо воззрилась на товарку.

– Да, – прошептала та. – Другого пути нет.

Она встала и – прямо как скальп – «сняла» с черепа свои волосы. Голова ее теперь оказалась совершенно лысой. Складки платья скользнули вниз. Дева осталась нагая, в одних лишь трусиках. Усилие далось ей так тяжело, что ведьма чуть не упала. На ее ребрах можно было сыграть, как на ксилофоне. Грудь и вовсе отсутствовала.