Насколько мне известно, даже ягоды собирать и бурелом смотрителям дозволялось в ограниченных количествах. А тут – зверушки.
– Эй, дух! Ну-ка иди сюда, – скрестив руки на груди, позвала я вслух.
Ничего не изменилось. Только ветер прошелестел макушками крон и осыпал немного трухи с ветвей.
Я нахмурилась.
Каждому оазису полагался хранитель. Тот, что присмотрит за центральным Древом, распределит потоки магии из общих корней и убережет границу от посторонних.
Судя по тому, что купол держался, дух еще жив, если можно так выразиться о нематериальной сущности.
Но на воплощение его уже не хватает.
Прикрыв глаза, я просканировала окрестности и сменила курс. Вместо бесцельной прогулки направилась к сердцевине купола.
Древо выглядело хуже, чем в Вальмарке до моего вмешательства. Тусклая, потрескавшаяся кора, засохшие ветви, лишь на самых кончиках припорошенные мелкими вялыми листочками.
Последние его силы уходили на то, чтобы не дать куполу схлопнуться. К нагрузке добавлялся немалый диаметр, который нужно было удерживать.
Как бедолага протянул так долго – неизвестно.
Гончие, скуля, прижались к моим ногам. Чуяли, что им сейчас придется потрудиться. Всем нам троим.
Призрачные псы брали силу непосредственно из магического фона планеты. Они не нуждались в корнях, подпитке или доноре. Скорее сами являлись идеальными донорами. Напрашивался вопрос: почему контуры не замкнули на них, вместо семейства магов? Толку было бы больше. Хотя тогда людей бы вряд ли пропустило внутрь.
Мысль крутилась в голове долго, но ухватить ее за хвост удалось только сейчас.
В Виндхельме существуют «Королевские кущи», допуск в них выдается при посвящении в смотрители.
Но ведь кроме нашей страны, уцелело еще как минимум две.
Неужели у них нет доступа в оазисы? Или они выпрашивают разрешение у его величества лично? Сомневаюсь.
Кроме клейма «Кущ» должен существовать иной способ пересекать границу.
Ниточек, тянувшихся на остров, было не менее десятка. Значит, как минимум десять магов имеют право решать, кому можно заходить на зеленую территорию.
Похоже, кто-то из них своим «пропуском» злоупотребляет.
Я положила ладони на шершавую кору и раскрыла резерв, позволяя волне энергии прокатиться по телу. Сейчас я была передатчиком, проводником, перекачивающим силу напрямую из окружающей среды в умирающее Древо.
Кожу жгло как огнем. Там, где меня касались раскаленные бока гончих, наверняка останутся следы, как и на ладонях.
