На завтрак я собралась быстро, но встал вопрос – как оставить без присмотра фамильяра? То, что Снежинка всю ночь просидела на шкафу, не означает, что она и дальше будет вести себя прилично.
Для начала я нацепила ей на лапу свернутую в несколько раз нитку с заклинанием отвода глаз. Даже если меня рядом не будет, птицу никто не заметит. Разве что Хозяин льда заподозрит неладное – он уже проявил редкую чувствительность к чужой магической активности.
И по понятным причинам еще, возможно, господин Эйсгем. Но он в особняке бывает реже меня.
"
"Вот и сегодня секретаря в спальне не оказалось и завтрак ему нести не пришлось. Но дел от этого на кухне меньше не стало. Все-таки обитателей много: больше десятка слуг, охрана, садовники оранжереи и парника, а также работники хозяйственной части. Как и во многих зажиточных домах, здесь имелся загон с животными. Свиньи, куры, гуси, пара мохноногих коней для упряжки. Их далеко за пределы помещения не выпускали, вряд ли бедолаги когда-то вообще видели дневной свет.
На крупных пернатых сова охотиться не станет. Как и на скот. А вот мелких грызунов она бы с удовольствием употребила, при этом оставаясь невидимой для посторонних. Однако прежде чем выпускать Снежинку в сад, следовало убедиться, что ей там будет кем поживиться.
– Госпожа Гисса, у меня возник вопрос. А здесь есть мыши? – как могла деликатно начала я разговор, домывая посуду.
Реакция кухарки оказалась бурной и немного неожиданной.
– Мыши? Где? – взвизгнула она, взлетая на кухонный стол и перехватывая скалку обеими руками, как меч.
– Не знаю. Я просто спросила! – опешила я. —Спускайтесь, пожалуйста. Осторожнее, осторожнее, потихоньку.
Общими усилиями мы вернули насмерть перепуганную госпожу Гиссу на пол. Тесто почти не пострадало, лишь часть муки пришлось смахнуть в мусор с того участка, где женщина успела потоптаться. Я прошлась магией, дезинфицируя поверхность и одновременно подбирая слова, чтобы не шокировать кухарку еще больше.
– Нет, мышей всех повывели давно, – выдохнула она, вновь принимаясь раскатывать тонкий слой будущей сдобы.
Пшеница здесь на вес золота, даже секретарь не баловался настоящим белым хлебом. Почти половину замеса составлял размятый картофель, а мука делалась на основе сушеного гороха. На столе в мисочке лежали заготовленные измельченные лесные орехи – они послужат начинкой и подсластителем одновременно.
– По крайней мере, я их не вижу, – уже не так уверенно добавила госпожа Гисса, подумав. И передернулась.
