Пусть он секретарь его высочества, с высшим образованием и длинной родословной, господин Эйсгем все равно остается магом воды. Тем, кого снисходительно терпят.
С языка рвался закономерный вопрос: как тогда водник оказался на столь престижной должности? Но я поспешно его прикусила.
Мы не в тех отношениях, чтобы спрашивать об интимном и наболевшем. Потом, позже, если захочет – расскажет. Либо можно попытаться выяснить окольными путями у госпожи Гиссы или Хозяина льда.
Сейчас мое любопытство бестактно и неуместно.
– Сделаю все возможное, чтобы не подвести госпожу Гиссу… и вас, господин Эйсгем. – Я присела в коротком книксене, демонстрируя во всей красе приобретенные в приюте навыки. – Крайне признательна за возможность расширить свой кругозор.
– Далеко не все стремятся его расширять. Это уже похвальное намерение, – кивнул мой собеседник и поспешно отвернулся к полкам, будто наша беседа его утомляла и он стремился поскорее от меня избавиться и вернуться к делам.
Или же чувствовал себя неловко?
– Здесь хранятся учебники и пособия, что использовались в академии за последние сто лет. Это так называемая классная комната, где одаренные моего рода могли получить первые знания о своей магии.
А то и единственные, учитывая, что сдать экзамен в академию способны далеко не все.
Насколько мне известно, поступали те, у кого уровень пять и выше, что немало. И в основном аристократы.
У простолюдинов банально не хватало денег на высшее образование.
Получался замкнутый круг: чтобы пробиться на высокую должность, нужно окончить академию.
Чтобы попасть в академию, нужны деньги и связи.
А чтобы получить деньги и связи, нужно иметь высокую должность. Или происходить из знатного рода.
Обыватель предпочтет потратить сбережения на дом, например, или копить на черный день, а не просадить за пять лет ради бумажки, которую еще неизвестно выдадут или нет.
Отсев велся жесткий даже среди элиты, выпускались только лучшие из лучших.
Хотя если судить по уровню подготовки молодого Бергвика, планку постепенно снижали.
Я прошлась вдоль стеллажей, провела кончиками пальцев по старому, потемневшему дереву.
Одна мебель в этой комнате стоит целое состояние. И явно антиквариат, стоявший здесь, когда еще прадедушка господина Эйсгема осваивал свои первые заклинания.
