Магия успеха

Договорились? Вот и ладненько. Ну о'кей, двигай попой дальше.

Вздохнув с облегчением, она повесила трубку и, увидев вытянувшуюся физиономию Тормоза, неожиданно громко, до слез, расхохоталась:

— Господи, какие мы серьезные! С кем связались! — Насмешливо склонив голову, она ткнула Прохорова кулаком в живот, — Что, никак западло общаться с падшими женщинами? Или, может, страшно? — Словно маленького, она погладила Се-регу по голове и, сняв халат, повернулась к шкафу. — Не переживай, проститутки из меня не получилось.

Торгую тем, что осталось от Вагановского, несу прекрасное в массы. Тем, у кого масса за центнер. Есть центр такой оздоровительный, «Три толстяка», не слыхал?

— Бог миловал. — Прохоров вдруг почувствовал себя как на ринге, когда противник сильнее и опытнее. Как ни старайся, все равно получишь по морде. Может, вообще они с Женей в разных весовых категориях? Красива, умна, при деньгах. Ночью не дала, а утром тащит завтрак в постель, это с бодуна-то! Хрен ее поймешь. Да и нечего ломать голову, свинтить сейчас с концами, и все, телок, что ли, мало?

Вот именно, телок, — он посмотрел, как Женя надевает джинсы, по-мужски, стоя на одной ноге, и понял, что никуда он свинчивать не станет, тем более что и дел особых нет.

Заруба начнется только вечером, к матери сегодня не пускают, а у Рысика печени — обожраться. Вжикнув молнией, Серега застегнул рубаху и непроизвольно обнял Женю за плечи:

— Поехали.

— Будешь рулевым. — Уже на улице она скользнула взглядом по «грехе» и соболезнующе вздохнула.

 — Давай-ка лучше на моей, отсюда парком до стоянки два шага.

Было жарко, однако чувствовалось, что лету скоро хана и пышное природы увяданье уже не за горами. Начинали желтеть клены, расцветали астры на клумбах, и в воздухе висел птичий гомон — пернатые, даешь берег турецкий! Млели на травке любители загара, энтузиасты предавались волейболу, а вдоль дорожек выстроились новенькие лавочки с выжженным во всю длину посланием: «Дорогому электорату от депутата Ландышева». На свежедареных скамейках вяло занимались петтингом вмазавшиеся акселераты.

Стоянка была полупустой, дежурная — злой как собака, а дежурная собака — Голодной, как тамбовский волк.

— Давай, — сняв «семерку» с охраны, Женя бросила Сереге ключи и по-ленински махнула рукой, — действуй.

Сама она устроилась на пассажирском кресле и, вздохнув, откинула голову на высокую спинку:

— Заявляю авторитетно, «Амаретто» и коньяк вещи трудно совместимые.

Тормоз разговора не поддержал.