Магия успеха

 — Женя сбросила босоножки и, попробовав воду, начала расстегивать блузку. — Купаться будешь?

— Нет уж, на фиг. — Прохоров глянул на мутную воду, затем на пьяненьких молодцов, расположившихся по соседству, и потрогал карман, где лежали деньги и документы. — Плавок нет, а трусы досуха не выжмешь. Я же не лебедь, чтобы жопу мочить.

— Правильно мыслишь. — Скинув джинсы. Женя расстегнула лифчик и стянула кружевные трусики. — Что естественно, то не безобразно.

И осторожно, чтобы не наступить на что-нибудь острое, медленно вошла в воду — загорелая, стройная, уверенная в своей неотразимости.

— Ну бля! — Молодцы по соседству оборвали песню и начали пожирать глазами бедра купальщицы. — Вот это класс!

А та тем временем погрузилась по пояс, вскрикнула и, окунувшись, лихо поплыла брассом — к далекому горизонту, только голова огненной хризантемой закачалась на волнах.

— Сергей Иванович, ты много потерял. — Нарезав по акватории круг. Женя выбралась на берег и, обсыхая на ветру, принялась выжимать волосы.

 — Нет в тебе морской романтики. — От нее пахло тиной, и кожа на животе сделалась гусиной — сплошь в пупырышках.

— Девушка, хотите водочки? — Один из соседей, длинный, тощий, с крестом на груди, вдруг поднялся на свои кривые и, пакостно улыбаясь, начал приближаться к Жене. — Давайте к нам, мы согреем.

— Юноша, хотите в морду? — Прохоров мгновенно сократил дистанцию, понизил центр тяжести. — Давайте к нам, мы сразу вышибем вам мозги. — И с грозным кличем крутанул «вертушку», так что подкованный ботинок чиркнул по шевелюре крестоносца.

 — Ложись, а то ебнет.

И странное дело, соседи сразу потеряли к Жене интерес, более того, отвернулись к фарватеру и дребезжащими голосами затянули про ясные синие глаза. Особенно старался крестоносец. Верно говорят, что битие определяет сознание, хотя до самого бития дело в этот раз и не дошло.

— Сергей Иванович, а ведь у тебя дурные наклонности. — Женя усмехнулась и, заколов волосы в хвост, начала одеваться. — А если бы попал?

— Так ведь не попал же.

 — Прохоров пожал плечами и, прищурившись, далеко сплюнул в воду. — А потом, Евгения Батьковна, ты тоже хороша. Такой стриптиз устроила, любо-дорого посмотреть. Вот мальчонка и засексовал, еще хорошо, что не пришлось его глушить по-настоящему.

— Господи, и ты туда же. — Женя застегнула джинсы и с укоризной покачала головой. — Обнаженное тело — это еще не стриптиз. Кто думает о сексе, глядя на «Данаю» Рембрандта или Венеру Милосскую? Только больные люди.