Но если он продолжит соваться в дела чужого ордена, остальные могут обвинить его в желании взять власть в свои руки, что может обернуться немалыми проблемами для него самого, я прав?
Цзинь Лин закипел ещё сильнее:
— Пустая болтовня! Ты ведь всё это прекрасно знаешь! Так чего бить меня взялся?!
Вэй Усянь тут же отвесил второй подзатыльник.
— Тебя-то как раз и следует побить! Не можешь сказать по-человечески? Такие добрые слова, а в твоих устах прозвучали отвратно!
Цзинь Лин, опять схватившись за голову, проревел:
— Ты бьёшь меня, потому что здесь нет Лань Ванцзи!
— Будь он здесь, немедля откликнулся бы на мою просьбу и помог тебя поколотить, не веришь?
Цзинь Лин, в самом деле не веря своим ушам, возмутился:
— Я вообще-то глава ордена!!!
Вэй Усянь презрительно усмехнулся:
— На своём веку я поколачивал, если не всех глав орденов, то уж точно больше половины.
Цзинь Лин вскочил, намереваясь выбежать из чайной.
— Если ещё раз ударишь, я уйду!
— А ну вернись! — Вэй Усянь одним рывком схватил его за ворот сзади и, будто цыплёнка, притянул обратно, ударив ладонью на этот раз по деревянной лавке. — Всё, не буду больше. Сиди спокойно.
Цзинь Лин вначале насторожился, но увидев, что тот действительно не собирается больше его бить, нехотя уселся на лавку. Небольшая шумиха в чайной наконец улеглась, и девушки, которые наблюдали за представлением, подошли, едва сдерживая улыбки, чтобы подлить в пиалы воды.
Вэй Усянь взял чай, отхлебнул глоток и вдруг сказал:
— А-Лин.
Цзинь Лин дерзко бросил:
— Чего?
Вэй Усянь однако улыбнулся и ответил:
— Ты очень повзрослел с прошлой нашей встречи.
Цзинь Лин застыл от неожиданности.
Вэй Усянь потёр подбородок и добавил:
— Теперь ты выглядишь, хм, намного более надёжным. Я очень рад, и в то же время… как бы это сказать, если честно, раньше ты был глупышом и всё же… довольно милым.
Цзинь Лин неуютно поёрзал, будто снова захотел уйти.
Вэй Усянь внезапно протянул руку и обнял его за плечо, а другой растрепал волосы.
— И как бы то ни было, я рад тебя видеть, мелкий паршивец, ха-ха!
Цзинь Лин, позабыв об испорченной причёске, вскочил со скамьи как ошпаренный и бросился на выход.
