— Ого! Смелый поступок, достойный Лань Ванцзи!
Вэй Усянь с неподдельным энтузиазмом заявил:
— Прикусите языки! Когда-нибудь я непременно притащу его сюда, закину в лодку и обманом привезу на пруд, воровать лотосы. Чтобы старик побил его бамбуковым шестом, а потом он бы бежал позади меня, ха-ха-ха-ха…
Отсмеявшись, он обернулся и увидел на носу лодки Цзян Чэна, который с каменным лицом сидел в одиночестве и ел семена лотосов. Улыбка испарилась с лица Вэй Усяня, он со вздохом произнёс:
— Эх, этот ребёнок совершенно необучаем.
Цзян Чэн вспылил:
— Может, я хочу один всё съесть, что с того?
— Эх ты, Цзян Чэн. Ладно, тебя уже не спасти. Так и будешь всю жизнь есть их один!
Так лодка воришек лотосов снова вернулась домой с богатой добычей.
***
Облачные Глубины.
За пределами гор царил палящий июнь. В горах же скрывался потаённый тихий мир, где между небом и землёй разливалась прохлада.
Снаружи ланьши в соответствующей правилам позе стояли две фигуры в белых одеяниях. Налетел порыв ветра, полы белых одежд мягко затрепетали, но сами мужчины даже не пошевелились.
Этими мужчинами, стоящими в подобающей позе, являлись Лань Сичэнь и Лань Ванцзи.
В стойке на руках.
Никто из них не произносил ни слова, будто погрузился в глубокую медитацию. Здесь единственными звуками было журчание источника и шелест крыльев певчих птиц, которые лишь оттеняли тишину вокруг, делая её более звенящей.
Как вдруг послышался голос Лань Ванцзи:
— Брат.
Лань Сичэнь плавно вышел из состояния медитации и, глядя прямо перед собой, спросил:
— Что такое?
Помолчав секунду, Лань Ванцзи спросил:
— Ты когда-нибудь собирал лотосы?
Лань Сичэнь повернул голову.
— …Нет.
Если адепты Ордена Гусу Лань желали поесть лотосов, разумеется, им не приходилось собирать их самим.
Лань Ванцзи чуть склонил голову.
— Брат, ты знаешь…
— О чём?
— Отцветшие лотосы со стеблями вкуснее, чем без стебля.
— Да? Я о таком не слышал. А почему ты вдруг заговорил об этом?
— Просто так.
Время, меняем руку.
Оба, не производя никакого шума, поменяли правую руку, на которой стояли, на левую. Движения их были идеально отточены, положение в высшей степени устойчиво.
Лань Сичэнь собирался спросить ещё, но тут обратил внимание на что-то другое и улыбнулся.
— Ванцзи, к тебе гость.
На край деревянной веранды неторопливо забрался пушистый белый кролик. Подёргивая розовым носом, зверёк ткнулся в левую руку Лань Ванцзи, на которой тот стоял.
