Магистраль

Мысль о том, что в такой же пластиковой бочке родилось существо с его лицом и его судьбой, вызывала отвращение — почему-то не к клону, а к самому себе.

— Мы закончили, — сообщил какой-то опер. — Думайте, во что его одеть. Ящик заберут курьеры, народ мы закроем, об этом не беспокойся. Как его вывести — вот проблема… Со станнером я бы не рисковал, он и так еле живой. Доставить труп, сказать, что сами уже справились… — усмехнулся он.

— Сообразим, — ответил Олег. — Кто у вас за рулем?

— Я. Алик. — Оператор подбоченился, будто это могло что-то изменить.

— Алик — это имя или от «алкоголика» сокращенно?

— От «аллигатора», — пояснил тот.

— Спускайся в машину, Аллигатор, мы сейчас будем.

— Уверен? Тут нищие не живут. Фальшак один раз на лестнице каркнет — через минуту менты уже будут в подъезде.

— Не каркнет. Фальшак. Иди вниз, мы скоро. Олег встретил Крикова у ванной и помог ему завернуться в большое пушистое полотенце.

— Вы нас не бойтесь, дедушка. Ничего страшного, вам плохо стало, мы и приехали.

— Так вы врачи, — с облегчением произнес старик.

— Да. Из Службы спасения. Как вы себя чувствуете?

— Вам нужно побыстрее одеться. Не хочу вас тревожить, но…

— Что?! — Криков, разумеется, встревожился.

— Ваша дочь… — Шорохов скорбно поджал губы.

— Что с ней? Самолет?! — воскликнул старик. «Клон… — сказал себе Олег. — Фальшак. Либо он, либо прототип. Кого-то из них сегодня не станет. Надо, чтобы клона».

— Нет, с самолетом все хорошо. Она прилетела раньше, приземлилась… Все в порядке.

— Жива?… — упавшим голосом спросил Криков. «Фальшак. Фальшак. Фальшак».

— Да, жива, но мы должны немедленно…

Старик сбросил полотенце и, уже не обращая внимания на присутствие женщины, устремился к шкафу.

Ася, догадавшись, что ему наплели, посмотрела на Олега с ненавистью.

— Фальшак… — выдавил Шорохов.

Непременным условием Криковой была полная адекватность объекта. Никаких успокоительных или антидепрессантов, тем более — никакой наркоты.

Отчаяния пока не было, было лишь волнение. Криков вертел головой и непрерывно задавал вопросы. Ася, шаг за шагом сглаживая версию об автоаварии, сгладила ее уже настолько, что было непонятно, куда и зачем его везут. Старик чувствовал обман и беспокоился еще сильней. Шорохов, повторяя про себя одно и то же слово, пялился в окно.