Магистраль

Алик и вовсе был занят другим. Пятнадцатилетний «БМВ», принадлежащий местному отряду, еле тащился, даже по сравнению с «восьмерками».

— Пусть полюбуется, на какой рухляди катаемся… — мстительно бормотал опер. — Хотя что ей?… Где она и где мы… Из того бюджета нам ни копейки не свалится.

Клон, будто догадавшись, что речь идет о его дочери, снова зашевелился и осторожно тронул Асю за руку.

— Мы ведь в Шереметьево едем?…

Прелесть посмотрела на Шорохова, но тот демонстративно отвернулся: мол, взялась успокаивать — сама и расхлебывай.

— Да, — ответила она. — В Шереметьево. Только другой дорогой.

— Когда же она прилететь успела? — спросил Криков. — Обещала послезавтра вечером.

— Утром. Сегодня, — скупо произнесла Ася.

— Прекрати, — прошипел Олег. — Сама себе нервы мотаешь. Фальшак уже никуда не денется… Алик, останови, пожалуйста.

Тот притормозил возле застекленного перехода и выжидательно глянул в зеркало.

— Проваливай, Прелесть, — приказал Шорохов. — Не нужно тебе это.

— Не бойся, я на долю не претендую, — процедила она.

— Доля… Об этом что, в газетах уже написали?! Алик…

— Мир слухом полнится… — отозвался опер. Шорохов вздохнул.

— Вылезай, Ася. Дальше ты не поедешь. Прелесть, помедлив, распахнула дверцу и выбралась из машины.

— Вы напрасно с ней ругаетесь, молодой человек, — проблеял Криков. — Не ругайтесь, не надо. Вы так друг другу подходите…

— Слушай, ты!.. Специалист по подходам!.. — Олег скривился и замолчал. — Ладно… Погнали.

Оператор газанул, и «БМВ», отъехав от тротуара, проскочил перекресток уже на «желтый».

Август убивал духотой. Термометр в кабине показывал плюс двадцать пять, снаружи было на десять градусов больше. За тонированными стеклами неслась пегая улица. Ночью был дождь, утром еще оставались какие-то лужицы, но к обеду асфальт просох и раскалился. Шорохов хрустел пальцами и с вожделением думал о декабре.

— Куда вы меня везете? — неожиданно спросил Криков.

Олег, максимально затягивая паузу, принялся ковырять в зубе.

— Стройку объезжаем, — ответил за него Алик.

— Какую еще стройку? — возмутился старик. — Это же в другую сторону!

Возразить было нечего. Насчет «другой стороны» Криков преувеличил, однако если бы они действительно ехали в Шереметьево, то были бы уже на месте.

— А станнером нельзя… — с сожалением заметил Алик.

Шорохов посмотрел на его глаза в зеркале и грустно кивнул.

— Как-нибудь… Недалеко уже.