Магистраль

Это было хорошее, логичное объяснение многих нестыковок, о которые он спотыкался все чаще. Вот только «хорошее» и «логичное» не всегда совпадает — особенно если речь идет не об «объекте» из служебного предписания, а о тебе самом.

Когда он влетел в холл, оператор уже скрылся на лестнице, — Олег снова заметил его спину, и ничего больше. Он повернул было к регистратуре, но, испугавшись потерять опера в запутанных коридорах, ринулся за ним. При виде взмыленного растерянного мужика народ однообразно захмыкал.

Шорохов бегом преодолел два марша.

Сначала из-за ступенек появились синие кеды, потом местного фасона брюки, потом намозолившая глаза красная рубашка и наконец лицо…

Все было хуже, гораздо хуже, чем Олег предполагал. Раз послали такого специалиста, значит, операция была серьезной и справиться с ней мог не каждый. А если он сюда явился в качестве диггера, то это и вовсе хана. Дело будет сделано, каким бы оно ни оказалось — простым или сложным, добрым или не очень.

Лис скользнул по нему безразличным взглядом и, раздосадованно поморщившись, исчез.

Шорохов прошел последнюю половину лестничного пролета и остановился. Подниматься дальше смысла не было, Лис финиширует где-то здесь. Едва ли он отправился вперед, впрочем, у Лиса свои резоны и свои, особые, расчеты. Он мог стартовать и в будущее… Олег тоже мог, но заранее знал, что там он застанет уже выполненную операцию. Либо превосходно выполненное вторжение.

Он прижался к холодной чугунной батарее и вытащил синхронизатор. Ловить чужой финиш вслепую — удовольствие сомнительное.

Олег решил, что будет двигаться назад по две минуты, при большем интервале Лис мог проскочить мимо. Хотя и при таком тоже мог — много ли нужно времени, чтобы спуститься на пол-этажа и выйти в коридор?… Однако дробить еще мельче было некуда: возможно, Лис вернулся на целый час, а это даже по две минуты — тридцать перемещений. И тьма неизбежных свидетелей.

«Ситизен» показывал «13:07». Шорохов выставил на табло «13:05» и стартовал.

«13:03». На лестнице ни души, лишь вверху шлепают тапочки.

«13:01». Опять пусто, Те же тапочки, но пока еще на первом этаже. Женский голос: «Мариночка, захвати, пожалуйста…»

«12:59». Снова голос — другой, молодой: «…мне показаться! Я что, по-вашему, сумасшедшая?!» Лиса не видно.

«12:57». Лиса на площадке нет. Где-то в коридоре: «Валерий Палыч!.. Надежда Тимофевна! Тут… быстрее сюда! Тут такое!..» Это вроде та же, которая не сумасшедшая.

«12:55». В паре сантиметров от Олега возникло чье-то лицо.