Магистраль

Не иначе, семейный альбом показать хотела…

Олег выпрямился, развернулся на правой пятке и впечатал левый носок Алику в зубы, все — одним движением.

— С-сука!.. — прошипел Шорохов. — Играетесь, да? Программки пишете? С-сука!..

Второй удар пришелся по носу. Третий — в грудь. Аллигатор врезался затылком в стену, из руки у него выкатился пневматический шприц.

— С-сука! С-сука ты!.. — озверел Шорохов. — Я же говорил — не смейте ее усыплять! Она вам не кошка! Сами своей дрянью ширяйтесь!

Он бил Алика уже не разбирая, но чаще — по лицу, пока оно не превратилось в набухшую красно-черную маску.

— Если ты еще не сдох… — сказал он, не оборачиваясь, — передай своим… Мы с Прелестью, наверно, долго не протянем… Сколько уж получится. Но это время — наше, понял? И за каждую нашу секунду я сотню таких, как ты, живьем сожру. А если не отцепитесь, я вам такое вторжение устрою, что исправлять будет уже некому. И срал я на ваше человечество. Сами виноваты.

Шорохов приблизился к оперу и, расстегнув на нем пиджак, вытащил из-под тела служебный ремень, Потом опоясал им Асю и, дождавшись лифта, взвалил ее на плечо.

Опасаясь, что из-за угла вот-вот вырулит грузовик с оранжевым контейнером в кузове, Олег подбежал к своему «Рено», уложил Асю на заднее сиденье и тут же газанул.

До рассвета было далеко, но машины на улицах уже появились. Когда Олег выехал на МКАД, ему стало ясно, что прямой погони не будет. Служба попытается достать их иначе. Как-то иначе…

— Ну вот ты и диггер, Шорох, — сказал он, прикуривая.

— Ставки сделаны, ставок больше нет… — прошептала Ася во сне.

— Типа того… — кивнул Олег.

— Ты?… — спросила она, непрерывно моргая.

— Вроде я… — Олег выбрался из глубокого кресла и устроился на палас возле кровати. — Привет, Асель.

— Лучше Ася, я так привыкла…

Она потерла глаза и размазала тушь, но Шорохов ей об этом не сказал, — сразу побежит умываться, а у женщин это надолго, Тем более что и такой она ему тоже нравилась.

— Ё-о-о!.. Серьезно?! Мне же на работу!

— Лежи, какая работа? Десять вечера.

Ася откинула плед, рывком села, взялась за спинку, чтобы встать, и тут будто впервые заметила Олега.

— Ты?! — В ее взгляде был такой страх, что Шорохов машинально ощупал лицо.

— Ну, я. Привет, говорю.

— При-иве-ет, — ошарашенно протянула она. — Получается, ты существуешь, Олег… — сказала она после паузы.