Магистраль

Или нет?… Какой, к черту, тест, если Ася находится здесь?

— Дом отдыха снился… — продолжала она. — Довольно отстойный. Солдаты, забор… Я там в военной форме ходила, как дура.

Шорохов нахмурился. Прелесть помнила только школу, а реальный год жизни воспринимала как галлюцинацию. Сейчас было наоборот — подсаженные воспоминания так и остались снами. Может, перед тестом она должна была пройти еще одну процедуру, некий заключительный этап?… А может, произошло то, чем пугал Аллигатор, — сбой программы?…

Олег смотрел на Асю и не мог понять, кто в ней сидит, — опер Прелесть или плаксивая девушка Асель.

Шорохов извлек из ремня синхронизатор и помахал им в воздухе.

— Что это? — спросил он.

Ася вздохнула и опять закурила.

— Смелее! — поддержал Олег.

— Мне… иногда такая ересь приснится…И рассказывать-то неудобно. Не то чтобы стыдно, а… глупо это.

— Не бойся, я не засмеюсь, — пообещал Шорохов. — Не до смеха.

Ася покрутила в пальцах сигарету, быстро затянулась, быстро затушила и спрятала руки под плед.

— Машина времени. Маленькая. Карманная, — выдавила она. — Это были не сны?…

— Не знаю, как тебе ответить… С одной стороны, да, сны. С другой — правда. Только еще не вся… Ты одна жила?

— Это важно. Сегодня после обеда у тебя в квартире никого не было?

— Надеюсь, нет… А что?

— Ася, — поправила она. Шорохов кивнул.

— Асель. Фамилия и отчество — тоже твои… Возраст, внешность, группа крови, а также биография, привычки, включая вредные…

— Ну?… — Она еще не поняла, но, глядя на Олега, заранее встревожилась.

— В общем, о тебе. Почти… Ты сегодня погибла. У тебя в доме был взрыв. Тебя больше нет, Асенька.

— Что-о?! Бред какой… Вот же я!

— Тебя уже вычеркнули. При таких авариях часть народа всегда объявляют пропавшими без вести. От некоторых просто ничего не остается, а похоронить заочно человека нельзя — ни с юридической точки зрения, ни с моральной.

— И меня гарантированно похоронят?…

— И тут я… выхожу… — Ася, на секунду забыв, о чем, собственно, речь, раскинула руки в стороны, подняла подбородок и изобразила, с каким лицом она выходит. С надменным. — Выхожу. Ха-а! Вы кого закопали, недоумки?

Шорохов грустно покачал головой, — Служба этого не допустит.

— Тебе не надо ничего объяснять, ты сама все знаешь. Твое «Ха!» будет вторжением.