Магистраль

Она сама была нарушением…

Олег ее об этом предупреждал, но как же!.. Он же, черт возьми, всего лишь часть программы!..

Да, Прелесть могли просто уничтожить. Для Службы это самый логичный выход. И значит, наилучший.

Шорохов выскочил из машины и, подбежав к жестяному козырьку, три раза ткнул пальцем в табло. Замок лязгнул, тяжелая створка приоткрылась. Олег слетел по лестнице и уже у последних ступеней споткнулся, вторая дверь находилась слева и вела, надо полагать в бутафорский заводик. Толкнув ее, Шорохов это и ожидал увидеть: станки, стеллажи, полтора десятка сосредоточенных рабочих в чистых комбинезонах.

«Крыша Мира, производственный цех»

Поднявшись обратно на улицу, Олег снова нажал: «О»… «9»… «5». Его снова впустили, вместо кабинета справа от лестницы по-прежнему была стена. Левая дверь, ведущая в цех, так и осталась приоткрытой.

Шорохов повторил процедуру еще раз: позволили напружиненной створке закрыться и набрал код Москвы. Он не надеялся, что из этого что-то получится, не получилось: нижняя дверь опять слева в кабинет Службы его не пускали.

Медленно сойдя по лестнице, он достал криковский «кольт».

— Минутку внимания, коллеги… После этих слов было бы уместно выстрелить, но патрон в барабане оставался только один.

— Внимание, — повторил он. — Коллеги… Кто-то из вас наверняка знает, как связаться с начальством. А может, и все знаете… Начинаю палить после счета «три». — Шорохов ни нет, оглядел цех и внятно произнес: — Два с поло…

В подвале наступила тишина, только какой-то компактный станок продолжал тонко жужжать на ходу.

Рабочие равнодушно молчали. По их субъективным часам сюда каждые пять минут врывались какие-нибудь свихнувшиеся опера и грозили им всякими штуками, от столового ножа до электромагнитного «Сайбершутера». А потом, возможно как-то так выходило, что о них, об этих операх, никто и не вспоминал… Но для Олега это был не аргумент.

— Ты Шорох? Иди сюда. — Говорили тихо и до обидного спокойно.

За штабелем из цветных пластиковых заготовок Олег увидел низкую дверцу.

Люди, еще недавно поглощенные работой наблюдали за ним внимательно, даже с любопытством.

Не убирая револьвера, Олег тронул разболтанную пластмассовую ручку и вошел в маленькую комнату. Стены, так же, как в цехе, были обклеены рекламными плакатами с улыбающимся мужиком. Слева стоял диван.

На диване сидел Иван Иванович.

— Куда ни плюнь, всюду ты… — сказал Олег.

— Прелесть ищешь, — без предисловий заявил Иванов. — Не волнуйся, она рядом.

Шорохов покачал «кольтом».