Магистраль

Он искренне хотел ей помочь, но… о чем они тогда говорили, он помнил лишь в общих чертах. Детали он просто забыл, как может забыть их любой нормальный человек. Кажется, в тот раз он без конца спрашивал ее имя, и сейчас это могло бы пригодиться, но он из-за своей глупой бравады все испортил. Смутил девчонку…

— Гм, девчонку… — прошептал Олег.

— Что?… — Копия обернулась и на мгновение застыла. — Чай будешь?

— Наливай, — сказал он и понял, что опять промахнулся. Не так надо было, не так… Он же беспокоиться должен.

Проснулся — а у него дома девушки посторонние. С морскими коньками. А на улице вместо июля декабрь…

Олег подошел к окну.

«Удивись, дубина! — приказал он себе. — Хоть по системе Станиславского, хоть еще по какой системе… Сделай большие глаза, неужели трудно? Не морочь девчонке голову, зачем ей все эти сомнения?…»

— Ну ни фига!.. Во, снега навалило-то! — деревянно проговорил он.

Копия сразу оживилась.

— А что бы ты хотел в декабре? — спросила она не без сарказма. — Пальмы?…

— В декабре?… Ага, в декабре…

Копия налила чай — много сахара, мало заварки, — и, присев напротив, поиграла сигаретой.

— Я представляю, — сказала она. — Это самая забавная часть…

— Неужели тебя и, правда, ничего не волнует?

— А что меня должно волновать? Нет, волнует, конечно… — неуверенно добавил он.

— Человечество… — вырвалось у Олега.

— Прелесть что такое! — Копия встала и, выразительно помахав ножом, швырнула его в раковину. — Ты скотина, Шорохов! Тебя же не закрыли!

— Мне тоже так кажется, — раздалось из дверей.

Появился Лопатин — в расстегнутом пальто, в шляпе и с погасшей трубкой в зубах.

— Молоде-ец, Шорохов… — сказал он, бросая шляпу на стол. — Такое впечатление, что не я тебя проверяю, а ты меня.

— Вас-то чего проверять, Василь Вениаминыч? Вы человек проверенный…

— Нет, ну ты посмотри на него! — возмутился Лопатин. — Издеваешься, да?! Молоде-ец… Что же сразу-то не сказал?

— Мало ли… Я решил, что так и надо. Начальству видней…

«Любопытно, Вениаминыч, как ты выкручиваться будешь… — подумал Олег, глядя ему в глаза.

 — Не можешь ты меня не взять, Вениаминыч. Не имеешь права. Я же не рядовой опер, я спецпроект. Даже если я тебе в морду плюну. Все равно буду в твоем отряде. Он ведь под меня и создан, твой фальшивый отряд».

Лопатин потупился, словно все это услышал, и, достав мнемокорректор, убедился, что закрытых секторов у Олега нет.

— Превосходно, — процедил он. — Мои поздравления, Шорохов…

— Еще один пролетел! — объявила Копия.