Магистраль

 — Василий Вениаминович забрал у Олега пепельницу и вытряс в нее прогоревшую трубку. — Ну вот я и разболтал очередную военную тайну. Этот сектор тоже закроем, дайте только повод, — шутливо добавил он. — Ладно, хватит отвлекаться. Я сегодня услышу отчет моего нового опера?

Олег вернул себе пепельницу, и Лопатин покосился на новую пачку «Кента». Первая, забытая в кабинете, так и лежала на столе. Василий Вениаминович неодобрительно поцокал.

— Не этим же мне давиться! — Среди множества длинных Асиных окурков Олег выбрал бычок от «Новости» и, взяв его двумя пальцами, показал Лопатину.

 — Вы говорили, их Брежнев любил. У генсеков свои причуды, ноя…

— Что говорил?! — встрепенулся Василий Вениаминович. — Что я тебе говорил?

— Что Брежнев… — Олег стиснул зубы.

Ничего… Ничего этого Лопатин сказать не мог, потому что разговора о сигаретах «Новость» у них не было. Как не было самой сигареты, найденной Олегом под пачкой бумаги, — он выкурил ее еще неделю назад, в пустом кабинете. Сделал несколько затяжек и затушил, а пепельницу, кстати, поставил на видное место.

И Ася стряхивала пепел в нее, и приказ вымыть пол от Лопатина не поступал. На столах было прибрано — никакого мусора, только новенький ноутбук, в углу лежал большой пакет с бумажной стружкой, но под ногами по-прежнему скрипел песок.

Шорохов вдруг представил эту цепочку следствий, увидел, во что вылилась одна-единственная причина, и в который раз за вечер почувствовал, как мерзнут кончики пальцев. Бетонный столб на поверку оказывался пластилиновым — для того, у кого есть синхронизатор.

— Ничего, Василий Вениаминович… — сдавленно пробормотал он. — Ничего вы не говорили…

Олег потупился и, дабы не возбуждать начальство, торопливо распихал сигареты по карманам.

— Вот для этого и нужен мнемокорректор, не только для свидетелей, — назидательно произнес Лопатин. — Я надеюсь, операцию ты не сорвал? Если у нас еще и там проблемы…

— Там все в порядке, — заверил Шорохов. — Дело простое, обошлось обратной заменой.

Сказав это, он затаил дыхание, но Василий Вениаминович на «обратную замену» не реагировал. Значит, в школе этот термин действительно звучал, и сам прием был не нов. Обрывочные воспоминания о давней лекции оказались все-таки не фантазией. У Олега отлегло от сердца.

— Нарушительница явилась с двумя подручными, — доложил он.

— Дальше будет хуже, — скривился Лопатин. — Входим в период активных вторжений… в полный беспредел, ребята, входим.