Магистраль

Что же до свидетелей, то их пока не было, а тех, что могли появиться в дальнейшем, ожидал импульс из мнемокорректора.

Олег опять вызвал лифт, когда внизу раздался тот же самый звук — определенно, выстрел. Палили где-то в районе первого-второго этажей либо в подъезде. Сказать, что ему это не понравилось, было бы недостаточно. Шорохову очень сильно не понравился этот повтор, и он снова стартовал — снова на пятнадцать минут назад.

И тотчас услышал выстрел, третий по счету. У него появилось тоскливое предчувствие, что, сколько бы раз он ни переместился, столько же раз внизу и пальнут.

С собственной персоной это связывать не хотелось, но уж как-то само выходило…

— Шорох! — крикнули там же, внизу.

Голос, проскакав через тридцать четыре лестничных марша, стал едва узнаваем, однако Олег его узнал. Единственный голос, который он не мог спутать с другим.

— Шорох, ты здесь?! Шо-орох!! — позвала Ася.

— Да-а!.. — заорал он.

— Все в порядке!.. Спускайся!..

Олег с недоверием посмотрел на створки лифта и пошел пешком.

Пролет у выхода на первый этаж был перегорожен — прямо на ступеньках, спрятав лицо в полы задравшейся ветровки, лежал какой-то мужик. Рядом, облокотись о перила, мирно покуривала Прелесть.

— Иди, не бойся, — сказала она. — У товарища сиеста.

— Это он стрелял? Кто он?

— Фамилию узнать не успела. «М-52», и все. А на счет стрельбы… показалось тебе. Иди, иди, Шорох, у тебя же операция. Я пока тут побуду.

— Что за проблемы-то? — спросил Олег.

— Проблем нет, — ответила Ася, выпуская дым. — Пять зарядов, и мы с ним друзья навеки. Видишь, как его забрало? Даже не дышит…

Шорохов осторожно переступил через тело и направился к выходу.

Себя он заметил сразу. Молодой человек, изможденный и потому кажущийся гораздо старше своих двадцати семи, допил темную жидкость и швырнул бутылку на газон. После этого он тупо посмотрел вперед и взял сигарету — семнадцатую или восемнадцатую по счету.

Олег прошел мимо двойника и обронил:

— Не отсвечивай тут…

Он надеялся, что рассмотреть их никто не успел.

Со стороны это должно было выглядеть забавно: два велико-возрастных близнеца-идиота в одинаковой одежде, с одинаковыми прическами и даже с идентичной небритостью.

Удаляясь, Шорохов чувствовал затылком внимательный взгляд двойника и, чем ближе подходил к скамейке, тем яснее вспоминал, как сам стоял возле дома и следил за двойником, идущим на контакт с нарушителем.