Магистраль

Теперь у тебя только «был», и ничего больше. А еще одна реплика с места — отправишься в картонной коробке. Замороженным брикетом.

Олег взял новый лист и задумчиво повертел ручку. Если бы Седой не прибыл убивать его в этот же день, если бы они не встретились сразу, то при составлении отчета он обладал бы свободой выбора. Какой-никакой свободой, пусть чепуховой, — да к тому же она и привела совсем не туда… Но она как будто была. Теперь Шорохов ее потерял, и, что еще хуже, он увидел ее иллюзорность. Он не выбирал, а лишь прошел по единственной дорожке, которую принял за одну из многих.

На самом деле выбирать оказалось не из чего, и, попробовав отклониться с пути, Олег в этом убедился. Все было так, как он сделал, и никак иначе. Хотя даже и не сделал, а только планировал… Не узнай он последствий, не измени решение — это и не проявилось бы. Ведь он действительно хотел выпросить для Седого амнистию… Но чем он тогда отличается от «замурованных» с их скрытой, но строго установленной предопределенностью? Они — в бетонном столбе, а он?… Где он, если не в таком же столбе?

— Не мучайся, Шорох, — сказал Пастор.

 — Я уже набрал. Вот. — Он ткнул пальцем в экран, и Олег прочитал:

— Нам этот отчет еще в школе показывали, как пример пагубного гуманизма, — потешаясь, заявил Пастор.

— В какой школе, что ты несешь? — вскинулся Олег. — Ты когда учился-то?

— Тебя же не смущает, что наши железки будут изготовлены только через сорок лет? Короче! Ты так написать хотел? Так и написал. «Оператор Шорох»?…

— «Оператор Шорох»… — вздохнув, подтвердил Олег.

Пастор натюкал в конце еще два слова и, сохранив файл, скинул его на мини-диск.

— Забирай, Лис. И с глаз моих долой. И без гостинцев чтоб не являлся!

— Тебе бы все жрать… — Лис спрятал диск в карман и туда же положил Асин отчет на бумаге, вполне предсказуемый и ничему не противоречащий. Затем взял пистолет и отстегнул Седого от стула.

— Давай,… счастливо… — проблеял из-за монитора координатор.

Лис помахал рукой, как бы сразу всем, и, встряхнув нарушителя за локоть, немедленно стартовал.

— Ну и мы, пожалуй… — промолвила Ася. — Тем более тоже с пустыми руками…

— Да что ты, Прелесть! — воскликнул Пастор. — Тебя я завсегда рад видеть. Даже без печенья, Кстати, чай!..

— Нет, пойдем уже, — сказал Олег. — Душновато у вас тут.

— А у вас? — спросил Пастор.

— Свежо, Минус двадцать примерно.

Ася сняла с вешалки шубку — водитель тут же ее отобрал с намерением помочь, но к нему подлетел Пастор.