Магнат. Его личная игрушка

Смесь ужаса и презрения. Не сильно приятно когда на тебя вот так смотрят. На всякий случай бормочу слова извинения. Хотя это точно она меня протаранила.

Собираю бумаги с пола. Большую часть я удержала, но кое-что выскользнуло из рук.

Невольно бросаю взгляд на дорогие туфли Вешняковой. Они все еще здесь, красотка не думает покинуть поле боя. Стоит и пялится на меня.

Чувствую себя ужасно неловко. Никак не пойму, это ж надо умудриться так столкнуться…

Даже в эту минуту до меня ничего не доходит. Это потом я буду долго размышлять и анализировать, как могла быть настолько слепой.

Как могла ни разу не услышать фамилию главного босса, ни одного разговора или сплетни. Одно оправдание — я жутко боялась облажаться и весь мир этих недель сузился до двух дел, которыми мы занимались. Вокруг я больше ничего не видела и не слышала. И в следующую минуту реальность с оглушающей силой долбит меня по голове.

Поднимаю глаза. Дверь кабинета открывается как в замедленной съемке. Оттуда показывается сначала Регина, а за ней…

В любовном романе героиня на таком моменте непременно бы грохнулась в обморок.

Увы, я о подобном даже не мечтаю. Все что позволяю себе, это до крови прикусить нижнюю губу. Боль немного отрезвляет.

Мой взгляд мечется, от Регины к Абрамову, снова к Вишняковой. Которая презрительно в ответ разглядывает меня. Так как у меня выходной, я не стала одеваться в костюм. Приехала в джинсах и черном худи. Да, совсем просто и неприметно. Регина всегда выглядит идеально, на ней костюм цвета Тиффани, на Вишняковой белое строгое платье и серебристые очень стильные туфли.

Я как замарашка рядом с ними…

И Абрамов. Черт, я и забыла как он хорош. Как подавляет своими размерами. Я впиваюсь в губу сильнее. Мне снова не повезло. Надо было быть внимательней. Интересоваться, куда и на кого я иду работать. Черт, черт! Ну почему я должна снова переживать это унижение?

Лиза смотрит на меня так, словно и к ней заезжал Андрей, и тоже поделился в красках. От этой мысли мне становится совсем паршиво. Чувствую как горечь поднимается по пищеводу, подкатывает к горлу.

Меня начинает тошнить.

Нужно что-то сказать. Отдать бумаги Регине, или положить их на стол, возле которого я замерла. Но я не могу пошевелиться и продолжаю разглядывать Абрамова.

На нем светлый костюм. Странно, но даже он подчеркивает мужественность этого мужчины. Я его еще ни разу не видела в классике. Впечатление довольно сильное. Темные волосы немного падают на лоб. Несколько пуговиц белой рубашки расстегнуты.