Магнат. Его личная игрушка

И что я выставлю себя идиотом, если уволю ее за прошлые “недопонимания”.

Еще Регина клялась, что я не замечу Кипиани. Что девчонка будет тише воды.

И вот сегодня она уже на совещании.

Ясно, что у Осиповой своя игра. Она обожает манипулировать. Когда-то мы были любовниками. Долго не продлилось. Но она хотя-бы закончила отношения достойно. Никогда не ныла, не пыталась вернуть отношения.

В отличии от Арины Зориной. Та реально меня достала. До сих пор на каждом шагу попадается. Как и ее сестра.

Только с Кипиани все сложнее.

Юристом так просто не прикинешься. Видно было на совещании, как старается. Даже на долю секунды ощутил нечто похожее на сочувствие. Правда когда смотрел как стоит, произнося сжатый и по существу отчет о проделанной работе, больше о сосках ее твердых думал. Лифчик на ней есть, но видимо слишком тонкий. Поэтому сквозь тонкую ткань рубашки просвечивают. Маленькие, темные.

Блядь, это точно не то, о чем надо думать во время совещания.

Ясно, что девчонка мне запала. Может потому что дважды была голая в моих руках и дважды ускользнула.

Сейчас даже не помню, зачем ее в кабинет позвал.

Хотел отчитать насчет лифчика?

Хотел раздеть и трахнуть на рабочем месте?

Но точно увольнение в мои планы не входило.

Все вышло из-под контроля. Меня взбесила Лиза. Снова приехала и устроила скандал. Задолбала своей ревностью. Не надо было с ней сходиться. Она умоляла, хотя это мои фото с голой Кипиани на коленях ей прислали, а не наоборот. Но Лизок быстро поняла, что от меня покаяния не дождется.

Попыталась строить обиженную, но как только сообразила, что на меня это не действует — сменила тактику.

Сегодняшняя сцена возле кабинета была отвратительной. Пришлось выволочь Вишнякову на улицу и запихнуть в такси. Надо будет еще раз поговорить с ней как следует. Запретить вообще к офису приближаться.

Только уже ни к чему. Кипиани я выгнал. Потому что когда вошел в кабинет и увидел ее ноги, задранные на стол… Босые… Блядь, не помню когда еще с такой силой возбуждение в мозг било. Мгновенный каменный стояк, до боли.

Это и разъярило сильнее всего. Пришлось сжать челюсть до хруста. Выбор был невелик — или разложить Кипиани на столе, или вышвырнуть со всей жестокостью.

Наш разговор толком не помню, в башке гудело, перед глазами красные пятна. Реально в животное превратился.

Так что она не догадывается — но снова повезло, спаслась.

Потому что ни к чему еще больше усложнять. Она приносит только разрушения. Андрей до сих пор не желает со мной общаться.