Я вдруг поняла, что не могу отделить ее слова от своих. А еще, вот я Тошке про его друзей упомянула: «Коля и Андрей». Я ведь произнесла эти имена уверенно, ни на секунду не задумавшись. Но ОТКУДА я их знаю?! Шура о друзьях своих сыновей мне еще просто не успела рассказать!
«Шур?..»
«Не знаю я не знаю, кто из нас сейчас с Тошкой разговаривал, — как-то растерянно отозвалось в голове. — Я только чувствую, что все до последнего слова правда. Я за себя ни в жизни бы не стала воевать, а за них вырву.
И ты мне поможешь, правда?»
«Даже не обсуждается. А насчет доктора…»
«Да рано еще что-то загадывать, — фыркнула Шура. — Ну мужчина, ну симпатичный. Но мне, если честно, после первого опыта не особенно и хочется».
«Это понятно. Но и другое правда: дети вырастут. У них появится своя жизнь, свои семьи и свои дети. А ты чем будешь заниматься, если не найдешь еще кого-то и что-то для себя? Ты же не хочешь превратиться в свою свекровушку, которая только и делает, что сидит у собственного сына на голове?»
«Не дай бог!»
«Вот.
Поэтому мы за детей любого порвем, но и о себе забывать не будем. Жизнь впереди долгая. Долгая-долгая, не хмыкай. У нас впереди магия и молодость, а значит весь мир!»
Шура только тихонько всхлипнула где-то там я уже не могла понять, внутри меня или снаружи. Да мне вдруг и неважно стало. Я какое-то время продолжала обниматься с Тошкой, пока его слезы не пошли на убыль и он сам от меня не оторвался.
Сразу засмущался, отвернулся, выпятив губу. Я сделала вид, что ничего особенного не происходит и он не ревел тут только что в три ручья. Понятно, ему теперь неловко. Он же вроде как мужчина. Хотя глупость это несусветная, что мужчины не плачут. Еще как! И правильно, потому что они тоже люди, а если запрещать им выражать свои чувства, то потом и удивляться нечего, когда такой «настоящий» становится бревном, от которого ни сочувствия, ни эмпатии не дождешься.
Ничего, мы пойдем другим путем. Но не сразу. А пока…
— Ну что, дочистим картошку? Ты чего больше хочешь приготовить к котлеткам, жаренную с луком или пюре?
— Я хочу приготовить?! — от удивления Тошка забыл про недавние слезы.
— Ну да. У тебя неплохо получается, я займусь мясом, ты гарниром, и ужин будет всем на зависть!
Глава 31"
"Ночь. Все спят. Оба сына уткнулись мне носами один в подмышку, другой в плечо и сладко дрыхнут.
