Махинация

— Что-то случилось? — мягко спросила я.

Женщина опустила взгляд, принялась нервно мять правый рукав, а затем произнесла:

— Прибыла сахтини Эстанир.

И напряженный исподлобья взгляд на меня."

"Несколько недоуменно посмотрела в ответ, просто не понимая, в чем сложность момента и чего хотят от меня. Женщина, осознав, что я не понимаю, нервно пояснила:

— Вы сахтини Арнар, но она сахтини Тейнар, и мы… охрана… — А затем, набравшись смелости, она практически взмолилась: — Вы не могли бы пройти в переговорный пункт?

Пожав плечами, подумала, почему бы и нет?

— Там сахиры, — предупредила служащая, едва я направилась к двери.

О, эти условности Рейтана.

Прошла к шкафу, накинула плащ, набросила капюшон на влажные волосы, надела перчатки, после этого Манира поспешила к дверям. Несмотря на всю верхнюю экипировку, на моих ногах были банальные банные тапки, большего, чем надо было, размера, белые, пушистые и забытые сняться.

* * *Переговорный пункт охраны находился в подвале дома. Помимо вошедших с Манирой нас там присутствовали еще шесть действительно сахиров, которые посмотрели на меня с неожиданной… надеждой?! Это сильно удивило.

Один из мужчин склонил голову, приветствуя меня, и, вырубив связь, видимо, с внешним переговорным пунктом, произнес:

— Сахтини Лея, я прошу прощения за беспокойство, но у нас внештатная ситуация.

И он вновь включил связь, позволяя мне увидеть столь же небольшое помещение, как и то, в котором пребывали мы в данный момент, а также удивительной красоты светловолосую девушку в красно-багровом, как все предоставленные мне, плаще.

Отличие между нами было в том, что рейтанка носила этот предмет одежды с невиданным изяществом, я думаю, Сейли Эринс высоко оценила бы как внешний вид местной жительницы, так и глубокого цвета сине-фиолетовые глаза, возмущенно сложенные на груди руки, которые выглядели изящно и утонченно даже в перчатках, и надменный взгляд, которым представительница планеты окинула меня, одним этим взглядом выразив все, что думает по моему поводу.

Этим не ограничилась, гневно посмотрела на застывшего за пультом управления в том же помещении охранника и возмущенно воскликнула:

— А эту зачем приволокли?

В принципе, я была бы солидарна с ней в данном непонимании, если бы не тонна презрения, которой меня демонстративно облили. И если на Гаэре подобное можно было бы отнести просто к презрению и попытке игнорирования, на Рейтане демонстрируемое презрение являлось неприкрытым оскорблением.