Махинация

Я же, ощутив, как сжалось что-то внутри, открыла сообщение и прочла:

«Камерский космопорт?»

Нервно ответила:

«Да».

«Корабль не покидать!»

Мы и не собирались, но все же было непонятно, с чего такой тон, если так можно выразиться о переписке.

«Не покидаем и даже не приближаемся к космопорту», — ответила сахиру.

«Отлично, тогда я начинаю», — пришло странное сообщение.

И тут от сейра Эринс раздался оглушительный грохот взрыва. Еще один. И еще. И следующий. Потрясенная Сейли глянула на меня, заправила светлую прядь волос за ухо и переключилась на внешние камеры корабля.

Камерский космопорт был уничтожен процентов на семьдесят. От него в данный момент стремительно удалялись корабли, сам он горел, что-то продолжало взрываться, в великий бесконечный космос летели обломки космических судов, зданий, некогда живых существ…

— Пронесло-то нас как, — раздалось по внутренней связи от Гэса.

Нас бы пронесло в любом случае… вот только я вряд ли кому-то это скажу.

А с другой стороны, имею ли я право молчать?

— Эринс, у тебя есть координаты Багора? — тихо спросила я.

Потому что Исинхаю не доверяю ни я… ни половина иных спецслужб.

— Бесполезно, — ответила девушка, наморщив нос. — Уничтожены были именно каналы связи. Кто-то явно замел следы, причем масштабненько очень. Хотелось бы знать кто, но у нас дипмиссия. Гэс не даст мне и суток на разработку дела.

* * *Мы стартовали почти сразу после взрыва, капитан у нас был опытный, так что смотались быстрее, чем удалось хоть что-то еще увидеть.

Потом пришло сообщение от Гэса:

«Раз прогулка отменяется, возвращаемся к занятиям».

Эринс взвыла, даже не скрываясь, и умчалась в душ первая.

* * *Полет продолжался двадцать четвертый день, мы сделали крюк и заодно оставили два дополнительных дня для занятий. Что удалось — этикет Рейтана всем дался легко и практически с первого раза, уже на второй выполняли безукоризненно как поклоны, так и жесты."

"Что не удалось — язык. Язык и еще раз язык. Оба разведчика были способны воспроизвести крик гартуга в ночи, как призывно-сексуальный, так и агрессивно-территорию обозначающий, но не энирейские слова.

Ассы так, в принципе, привыкли молчать. Молчаливыми убийцами их называли не зря, что-что, а молчать они умели. А вот говорить как-то не очень. И дерсенг бы с ним, с произношением, они не могли понять саму специфику языка. Энирейский был сложен — сложен даже для меня, обладающей сверхспособностями к изучению языков, а для них он становился хаотично растекающейся плазмой, не иначе.