Майское лето

– Учитывая, что его родители дипломаты, Индия – не самый удачный выбор. Чтобы не пересекаться с Ваней, тебе достаточно жить, как жила…

– Нина, ты еще шутишь? – простонала Туся.

Нина посмотрела на Ваню, которого заметила еще в начале Тусиной речи. Он, видимо, зашел, чтобы позвать их на улицу, но, услышав свое имя, остановился в дверном проеме. Нина думала, что он подойдет к Тусе и что-то скажет ей, но он повернулся и вышел. Ну ладно, сами разберутся. Ванечка не дурак.

Уже стали разжигать мангал, когда скрипнула калитка.

Нина быстро обернулась и тут же сжала вмиг вспотевшие ладошки. Около Никиты уже прыгал Джин. Он наклонился, чтобы погладить собаку, а в левой руке у него Нина увидела огромный букет красных, как королевская мантия, садовых роз, на которых поблескивали капли дождя. Никита увидел ее. Она не стала дожидаться, когда он подойдет к ней, сама, не отводя взгляда, не спеша пошла навстречу. Так они смогут побыть хотя бы несколько минут вдали от чужих ушей.

– Будет гроза, – сказал Никита, как только они оказались напротив друг друга, их разделял только букет цветов, – а розы перед грозой так пахнут… Извини, что задержался.

Нина покачала головой и улыбнулась:

– Ты не задержался, просто я тебя слишком сильно ждала.

Никита бросил быстрый взгляд ей за спину, потом провел ладонью по плечу.

– С днем рождения, – сказал он негромко, затем наклонился и аккуратно поцеловал Нину в щеку.

Нина вздохнула и закрыла глаза. Как все это сладко-томяще! И яркий аромат августовских роз перед грозой, и тепло его сухих губ…

– Слишком много лишних глаз для других поцелуев, – прошептал он ей на ухо.

Нина покрепче прижала букет и открыла глаза. Никита выглядел каким-то растерянно-серьезным. Может быть, даже его, двадцатилетнего парня, ситуация между ними выбивала из колеи? Он протянул ей потрепанную, очень ветхую небольшую книжечку, на обложке которой было написано: «А. А. Фетъ».

– Это самый первый сборник, аж девятнадцатого века. Там уже много стерлось, но я подумал… Это же твой любимый? Ты ведь его стих мне написала тогда, на пикнике?

Теперь Нина прижимала к груди вместе с букетом и книгу.

– Любимый, – согласилась Нина.

Никита с облегчением улыбнулся. А Нине захотелось объяснить, что это она не про Фета, а про него, про Никиту…

Прохладный воздух окрасился запахом жареного шашлыка. В беседке уютно горела теплым светом лампа. На улице стрекотали сверчки. Не стихал гомон голосов.