Майское лето

Нина почувствовала, как он убрал правую руку с ее талии, чтобы посмотреть на часы.

– Минут через сорок. Только надень что-то потеплее, в платье точно ночью замерзнешь.

Мы знаем все, ведь мы не дети,

Опасно жить на белом свете.

Но как не жить на свете белом,

Коль любишь жизнь душой и телом.

– Надо же тебе было родиться в такой прохладный денек! – добавил он весело.

Нина могла поспорить на что угодно, что он, как и она, не чувствовал холода.

Глава двадцать вторая

В дверь постучали. Нина замерла.

Нина быстро запрыгала, натягивая джинсы, а потом свитер. Бросив взгляд на себя в зеркало, она подошла к двери и впустила Никиту.

Нина кивнула и улыбнулась.

Она сказала маме, что утомилась и хочет отдохнуть. Мама бросила взгляд на Никиту, который с улыбкой слушал дедушку, и разрешила ей уйти. «Думаю, гости смогут обойтись без тебя», – сказала она.

– Тогда я лягу сразу спать, – добавила Нина, надеясь, что мама не станет заходить к ней вечером.

Никита незаметно зашел в дом чуть позже, воспользовавшись тем, что все были увлечены анекдотом, который рассказывал Даня.

Им с Ниной нужно было встретиться перед калиткой, которая вела сразу в лес. Она находилась с другой стороны дома, и Никита не мог попасть туда так, чтобы его не заметили все, кто сейчас был на участке. Нинино окно выходило очень удачно. Как раз через него они планировали сбежать на несколько часов.

– Ого, – он оглядел комнату, – она прям как для тебя сделана.

– Что ты имеешь в виду?

– Да так… – он покачал головой, а потом увидел свернувшуюся в калачик Любовь и погладил ее.

Она подняла мордочку. – Ну как ты поживаешь? – спросил он.

Любовь медленно моргнула, мол, все хорошо, спасибо, но не могли бы вы не мешать мне спать…

Пока Нина переобувалась, Никита подошел к столу.

– Это Туся подарила альбом, – сказала Нина, завязывая кроссовку. – Ты можешь посмотреть, но там ничего интересного… точнее, наши общие с ней воспоминания – это, конечно, интересно, но только для нас…

Никита кивнул, быстро пролистнул пару страниц, посмотрел на беззубую Нину, улыбнулся и отложил альбом.

Нина подняла голову, закончив завязывать кроссовки, и посмотрела на цветную фотографию в руках Никиты. Нина так и не выкинула этот снимок из маминого прошлого. Не то чтобы ее что-то останавливало, просто руки не доходили, да и жалко немного – память же…

Никита посмотрел на фотографию, потом на Нину.

– Все-таки есть в тебе что-то от мамы.