Майское лето

– Как погодка? – спросила она. – Вроде солнце…

Гостиная и столовая тонули в ярких лучах.

– Не верь, – сказал Даня, – лицедейство в чистом виде. Думаешь, что тепло, надеваешь футболку, бодрым шагом выходишь и таким же бодрым заходишь назад через секунду, чтобы взять свитер потеплее. Но, – он поднял указательный палец вверх, – дождя нет и не предвидится.

– Можем сходить в поле, я нашла папин пленочный фотоаппарат старый… – сказала Туся.

Длинные темные волнистые волосы, когда она вот так сидела на полу, скрывали почти всю ее тоненькую фигурку.

– Можем, – согласилась Нина, опускаясь на стул.

Иногда бабушка накрывала стол в столовой, а иногда здесь, в гостиной. Стелила длинную белую скатерть на небольшой круглый столик, который обычно использовался как письменный. Где будет проходить трапеза в тот или иной день, целиком и полностью зависело от бабушкиного настроения. Если ей хотелось видеть вокруг себя больше красоты и эстетики и погрузиться в романтику, – она накрывала в гостиной. Не было времени или день не обещал ничего особенного – в столовой.

Сегодня в гостиной стояли фарфоровые кружечки с кофе и тарелки с ягодами и булочками.

– А пленка-то у тебя есть, Улитка двадцать первого века? – спросил Даня, намазывая размякшее масло на булку.

Туся кивнула и тоже подошла к столу.

– Я Филю попросила привезти, спохватилась вовремя…

Нина застыла, когда к столу подошел еще один человек. Она заметила его сразу, как только спустилась. Он стоял в дальнем углу комнаты и рассматривал дедушкины книги.

– Да уж, задачку она мне поставила… – сказал Филя. – Представляете, среда, шесть вечера. Я уже почти выехал из города, и звонит это чудо: «Ну, пожалуйста, пожалуйста, ты мой любимый братик…» А найти пленку, когда все магазины уже закрыты, – это веселенькая задачка…

Джин пошевелился и, все еще сонный, принюхался.

Все смеялись над Филиным рассказом о том, как все-таки ему удалось достать пленку, когда Нина резко оборвала всех и внимательно пригляделась к Джину. Любовь спала без задних ног.

– Не волнуйся, он просто перевернулся, – сказал Филя, положив Нине ладонь на плечо.

Нина в это время жевала булку, запивая кофе. Как только Филя дотронулся до нее, она застыла, так и не сумев проглотить еду.

– Так значит он – любимый братик, – Даня легонько дернул Тусю за ее распущенные волосы. – Обиделся, почти смертельно, – добавил он.

Туся даже бровью не повела. Отпила кофе и перекинула волосы через левое плечо, подальше от Дани.